Милен Фармер из плоти и крови

Yurgen
Yurgen
Je T'aime'щики
подробнее
31 7 мая 2018 в 20:38
Глава 3: Чёрная звезда. 1988.
Спойлер
Многие люди вспыхивают от певицы. Подростки также тронуты чрезвычайным романтизмом её клипов и песен. В момент, когда лицей пробуждает умы, в возрасте запрещённых стихов, первых уроков философии, перед тем как войти в ощетинившийся компромиссами мир взрослых, как не поддаться обольщению иллюзией свободы. «Всё возможно» - говорят песни…, мечта и чудеса жизни, такая близкая смерть. Что заставляет молодежь стремиться к неопределённому будущему?

Ainsi soit je
Ainsi soit tu
Ainsi soit Il
Ainsi moi je
Prie pour que tu
Fuis mon exil
Mais quel espoir
Pourrais-je avoir
Quand tout est noir ?
Ainsi soit je
Ainsi soit tu
Ainsi soit ma vie
Tant pis

Такая я
Таков ты
Таков он
Такова я
Молю, чтобы ты
Покинул мое убежище
Но на что
Могу я надеяться
Когда всё лишь тьма?
Такая я
Таков ты
Такова моя жизнь
Тем хуже


С этими мрачными словами Милен делает важное продвижение вперёд. Она появляется в слезах, что станет для неё неизменным. Оружие обольщения? Без сомнений. Очевидно, что эмоции обновлены. «Ainsi soit je» завоевала достойную оценку на фоне популярных песен того года: «J’ai faim de toi» Sandy и «Nuit de folie» Début de soirée.

Начиная с лета, у Лорана и Милен только одна мысль: открыть на своём пути двери, к которые они до этого времени ни разу не прикасались – сцена. Удивительно, что они столько ждали, чтобы заняться этим делом. Гораздо позже возникает вопрос: как можно себе представить, что артист, продающий тысячи дисков, со временем не продвигается на сцене? Так Nolwen, Jenifer, а также Alizée с самого своего «медийного рождения» вынуждали заполняться залы такие же большие и многочисленные, как и… Милен в конце восьмидесятых годов, которой потребовалось время, чтобы трансформировать свой опыт… Десятью годами ранее Шейла (Sheila) показала пример «неудачного» пинка, когда певица работала только в студии согласно требованиям её менеджера того времени. Для Милен дорога к занавесу была долгой, публика должна была подождать…

В альбоме есть менее известная песня «L’horloge», являющаяся выдержкой из произведения Шарля Бодлера «Fleurs du mal», приводимая без изменений:

Remember! Souviens-toi, prodigue! Esto memor!
(Mon gosier de métal parle toutes les langues.)
Les minutes, mortel folâtre, sont des gangues
Qu'il ne faut pas lâcher sans en extraire l'or!

Souviens-toi que le Temps est un joueur avide
Qui gagne sans tricher, à tout coup! c'est la loi.
Le jour décroît; la nuit augmente; souviens-toi!
Le gouffre a toujours soif; la clepsydre se vide.

Помни! Не забудь, блудный! Esto Memor!
(Моё железное горло говорит на всех языках)
Минуты, словно минералы редких пород.
Не выбрасывай, пока золото не извлечёшь!

Помни, что время азартно, заядлый игрок он…
Побеждает всегда без обмана! Таков его закон…
День умирает, ночь вновь восстает без суеты!
Бездна всегда ненасытна! Песочные часы пусты!


В «Enivrez-vous» Бодлер предлагает пробуждение через упоение: «Спросите у ветра, у волны, у звезды, у птицы, у часов, у всего, что уходит, у всего, что стонет, у всего, что катится, у всех, кто поёт, у всех, кто говорит, спросите который час. И ветер, волна, звезда, птица, часы вам ответят: “Время напиться!”»

В клипе на песню «Ainsi soit je» присутствует несколько ссылок на поэтов («Когда под тяжестью хлопьев заснеженных лет» качаются качели…) При более близком рассмотрении этот второй альбом состоит из настоящих романтических произведений. Более того, он своеобразно внедрён в просвещённый девятнадцатый век, в котором проживают Бодлер, Эдгар По или Вилье де Лиль-Адам. Милен полностью принимает принципы, пояснив всё в интервью «Rock News»: «Одна вещь, которая мучает меня больше всего, и которая доставляет мне наибольшие страдания – это постоянно разочарование, это жить с чувством ничтожности. С этим очень тяжело жить».

Милен празднует своё двадцати семилетие. В день её рождения выходит самый дерзкий сингл со времён Гинзбурга («Я иду и прохожу сквозь твою поясницу… я тебя люблю, себя – больше нет»). Милен пошла дальше, если можно осмелиться так сказать… Она, во всяком случае, «осмелилась»: «Pourvu qu’elle soient douces» содержит тему содомии. Мы довольно далеки от романтизма в разнузданном тексте, который сразу начинается c вызывающих и озорных слов «Эй, чувак».

Ta majesté
Jamais ne te déplaces
Sans ton petit oreiller
A jamais je suis
Ton unique classe
Tout n'est que prix à payer
Tu fais des Ah! des Oh!
Derrière ton ouvrage
Quand mon petit pantalon
Debout et de dos
Sans perdre courage
Dénude tes obsessions

Твоё Величество
Никуда не ходит
Без своей подушечки…
Навсегда я
Твой единственный учитель,
Всё лишь вопрос цены…
Ты ахаешь и охаешь,
Занятый своим делом,
Когда мои панталончики,
Пока я стою к тебе спиной
По-прежнему решительная,
Обнажают то, чем ты одержим…


"Безответная любовь не унижает человека, а возвышает его". А.С.Пушкин
 
Очень спасибо сказали (5): kentavr66, natalig29, LLelC, gortom, Marie_sword
 
 

Yurgen
Yurgen
Je T'aime'щики
подробнее
32 23 мая 2018 в 11:26
Глава 3: Чёрная звезда. 1988.
Спойлер
Этими пикантными и весьма образными словами Милен озвучила фантазии своих поклонников, которые находят в этой песне выражение своих желаний. Саша рассуждает: «Это то же самое волшебное зелье: восемнадцатый век, ритмичная музыка, секс, отсутствие запретов – это соблазнительные идеи!»

Детство, несчастная любовь, сексуальность, смерть – в будущем это будут повторяющиеся темы её карьеры.

Клип, снятый в широкоэкранном формате, анонсирован как продолжение «Libertine». Его общая длительность более семнадцати минут! Ничего не было пущено на самотёк в процессе его очень тщательного производства. Он также войдёт в книгу рекордов за его длительность и непревзойдённый бюджет. В нем мы найдем все составляющие, которые способствуют успеху премьеры: вражда, жестокость, чувственность. В начале августа в лесу Рамбуйе на пять дней и ночей в нём будет задействовано шестьсот человек, что является необычным по сравнению с предыдущими клипами. В их число входили военнослужащие, которые присоединились к артистам и к группе реконструкции из Мобёжа (Maubeuge), обмундирование которой «почти» подходило для эпохи Семилетней войны. В это время, а речь идёт о лете 1988 года, вся Франция готовилась в следующем году отпраздновать двухсотлетие революции.

Карин Сарфати (Carine Sarfati), костюмер-дизайнер, пытается сделать невозможное, чтобы собрать для съёмок ещё свободные комплекты одежды. Поиски велись до самого Марселя! Основная проблема заключалась в том, что найденная одежда соответствовала Первой империи: она была с белыми отворотами. Поэтому её нужно было доработать. По указаниям Жан-Лу Вио (Jean-Louis Viau), консультанта клипа по истории, предусмотрели вертикальный ряд пуговиц среди всей этой белизны. Исходя из этого, не ожидая идеальности, получилась прекрасная иллюзия соответствия.

Клип будет оформлен многочисленными конными каскадами. Милен, несмотря на квалификацию наездницы, не могла подвергаться даже малейшему риску. Поэтому так же нужен был и дублёр для некоторых сцен, поставленных Марио Люраши (Mario Lurashi). Его андалузский конь по кличке Llamado прекрасно ладит с певицей, которая вновь обретает ощущения своего детства. Патрик Стельцер (Patrick Steltzer) снимался в роли рядового: «После “Libertine” я присоединился к Милен и Лорану на съёмках “Pourvu qu’elle soient douces”. Полтора дня я выполнял конные трюки под руководством Марио Люраши. Съёмки были довольно специфическими, это большая композиция. Лоран оказал любезность и познакомился со мной. На съёмочной площадке он вообще не строил из себя важную личность, а оставался профессиональным и очень открытым. Между эпизодами я находил Милен. Она не была недоступной, но сохраняла дистанцию и сосредотачивалась перед съёмкой каждого эпизода. Она основательно играла в этом клипе. Когда всё зависит от вас, у вас мало свободного времени. Я представляю, что такие люди испытывают стресс во много раз сильнее. Позже, на пятидесятилетии Марио, я снова увижу Милен…»

«В лесу Рамбуйе была очень дружественная атмосфера, - рассказывает нам один из техников. – Мы снимали днём и ночью. Помню, что, работая, я как-то задремал! Это была не усталость, это было что-то большее. Впервые в жизни я заснул во время съёмок. Думаю, что среди нас это был не единственный случай, это было забавно. Все участники съёмок были в аналогичном состоянии. К счастью, отношения были тёплыми, была различного рода мотивация, коллектив был своеобразным симбиозом… “Pourvu qu’elle soient douces” в некотором смысле был «пилотным» проектом “Giorgino” – фильма, который был в голове Бутонна. У нас были большие средства, много киноплёнки. Мы снимали камерой Panavision. Наши отношения с Милен были достаточно симпатизирующими. Так как я был всего лишь ассистентом на съёмочной площадке, моя работа была выполнять обязанности «старшего, куда пошлют», наши контакты оставались на уровне профессиональных. Однако я нахожу её женственной, очаровательной. Это очень красивая девушка. Не было никаких проблем, всё проходило спокойно, без каких-либо усилий. Лорану ещё не было и тридцати лет. Это настоящий «художественный директор», очень уверенный в себе: у него всегда было что сказать по поводу декораций, на уровне «фильма» (в плане взятия кадра) он так же знал то, что он хочет, он сам делал монтаж. Это довольно удивительная ситуация. Он напоминает мне Полански, Кубрика: он освоил все составляющие профессии (свет, звук и т.д.)»

Паскаль Тиолье (Pascal Thiollier), гримёр на съёмках: «Я тогда только познакомился с ними, - рассказывает нам Паскаль, - и мы очень быстро договорились. Сначала о фотосессии с Марианной Розенштиль (Marianne Rosensthiel). Я пришел как раз перед клипом «Ainsi soit je». Так как они оценили мою работу, то Лоран и Милен спросили, не хочу ли я продолжить в “Pourvu qu’elle soient douces”. В дальнейшем клипы свяжут нас, я их сделаю тринадцать. Я всегда обожал работать с ними, я их ценю по многим причинам: как сентиментальным, так и профессиональным. В то время, когда я встретил Милен, я делал макияж Бернадетт Лаффон (Bernadette Laffont). Это две крайности. Интересно иметь дело с двумя сильными личностями, с очень разными особами. То, что я ценю в них, так это принципиальность в действиях: они всегда стремятся к лучшему. Это хорошая движущая сила. У нас с Милен было согласие и хорошее взаимопонимание. Сначала она неусыпно следила за тем, что ей делали. Потом её бдительность немного уменьшилась, так как со временем появилось доверие, мы стали понимать друг друга. Несмотря на это, она оставалась очень внимательной. Атмосфера “Pourvu qu’elle soient douces” была невероятной. Поля сражений, взрывы, военный лагерь, проститутки, последняя сцена…, это были довольно магические моменты».

Софи Телье акцентирует внимание на удовольствии от этих мгновений: «Для меня съёмки всегда являются очаровательными отступлениями от привычной жизни. Каждый раз они гениальны: объединяются все качества. В общечеловеческом плане это тоже очень приятное состояние. Хоть в то время я имела опыт танцовщицы, Лоран был очень поразительным. Он мало говорил, но когда вмешивался, его слова имели вес. Чувствовалось, что он обладал требовательностью и хорошо выраженным вкусом. Руководя нами, он, по факту, был добряком («О, ты хочешь сделать это…»). Довольно часто он руководствовался инстинктами. Со своим ассистентом Франсуа Ансом (François Hanss) он всё очень хорошо приготовил несколькими месяцами ранее. Поэтому мы не делали слишком много дублей. В “Pourvu qu’elle soient douces” мы дерёмся в луже. Как и положено, вырыли яму, нагрели воду, всё хорошо предусмотрели, но работа затянулась, и мы снимались с восьми часов утра до самого вечера. Освещённость на площадке падает, и мы должны всё сделать с первого раза. Мне нужно скатиться по небольшому склону и плюхнуться в воду. Мы не имели права на ошибку. И тогда это дало что-то жизненное, так как напряжённость была на пределе. Потом мы долгое время оставались мокрыми, чтобы соединить все части эпизода – последнее сражение, штык и т.д. Было много ракурсов съёмки, поэтому мы должны были оставаться в воде…»

Во время съёмок «Pourvu qu’elle soient douces» Жан-Луи Вио (Jean-Louis Viau), который был консультантом по истории, работал главным редактором исторического журнала «Tradition Magazine». Также он работал в специализированном книжном магазине.

«Однажды в магазин пришла Карин Сарфати, чтобы взять документальную литературу. Мы поговорили, и она предложила мне встретиться с Лораном Бутонна. В последствии, мы много вместе работали в течение многих дней в лесу Рамбуйе, в основном в сценах сражений. И как военный советник, я носил униформу, что позволяло мне двигаться по съёмочной площадке и делать фотографии, не привлекая к себе внимания – по этой причине я не выглядел белой вороной среди костюмированных людей. На мне была форма англичан, и я снимался в роли статиста».

Впоследствии Жан-Луи Вио будет работать с Джеймсом Ивори (James Ivory), Филиппом де Брока (Philippe de Broca), Диан Кури (Diane Kurys), но это был первый раз, когда он принимал участие в подобной эпопее.

«В фильме, - продолжает Жан-Луи, - мы, консультанты, иногда вызываемся в последний момент, в основном, чтобы спасти обстановку. Лоран Бутонна, однозначно, является человеком, увлечённым кино. С самого начала подготовки я был поражён желанием всего коллектива делать всё правильно: я был привлечён к тренировке актёров второго плана и могу вам сказать, что научиться обращению с оружием восемнадцатого века – это не так-то и легко! С самого начала съёмок, когда я видел работающую Милен, я знал, что имею дело с настоящим профессионалом, что она не девочка, которая просто играет… В известной сцене, где она появляется в ночной рубашке в момент, когда стегают молодого барабанщика, я видел, как она долгое время ожидала, пока все не подготовятся, чтобы начать. При этом она не проявляла нетерпения и повторяла действия столько раз, сколько было нужно. У меня была возможность пообедать за её столом: мы без проблем разговаривали, это совершенно «нормальный» человек. Она несла бремя фильма на своих плечах, однако я никогда не чувствовал с её стороны «звёздности», презрения к людям и т.д. В моменты отдыха я задавал ей вопросы о её профессии певицы, и она мне спокойно отвечала без всякой заносчивости. Она запомнилась мне совершенно доступной женщиной. И в конце, когда я закончил работу на съёмках, она спонтанно меня поцеловала – я знаю, что так делается в подобной обстановке, но она не забыла поцеловать консультанта по истории!»

Жан-Луи хранит у себя фотографии очень сильных моментов, с особым отношением к одной из последних сцен…

«В самом конце клипа она берёт молодого барабанщика и сажает перед собой на коня, которого затем направляет на развернувшееся в последний момент строй, чтобы проскакать свозь него. Она убегает. Впервые я встретил Марио Люраши. Я знал, что Милен хорошо ездит верхом, однако та сцена оказалась трудной для осуществления: пустить коня на лес штыков – это не так-то и просто! Он ей показывает, как это сделать, Милен делает несколько попыток, но каждый раз конь отворачивает в сторону. После нескольких неудач Милен начала нервничать и, сжимаясь от ярости («Я туда проеду!»), заставляет коня пройти сквозь строй! Поэтому в конце данной сцены, в момент, когда Лоран крикнул: «Снято!», все участники съёмок спонтанно зааплодировали: мы отдавали себе отчет о серьёзности препятствия, которое возникло перед Милен, и она его преодолела! Этот взрыв аплодисментов бросил меня в дрожь!»

Аньес Мушель вспоминает свою работу: «У нас не было “сроков”, но в зависимости от сложности работа могла продолжаться более-менее долго. В этот раз я надеялась, что она займёт пять недель».


"Безответная любовь не унижает человека, а возвышает его". А.С.Пушкин
 
Очень спасибо сказали (3): gortom, natalig29, kentavr66
 
 

Быстрый переход
 
Ответить в теме: Милен Фармер из плоти и крови
У вас недостаточно прав на создание сообщения, авторизуйтесь

Back to Top