Переводы интервью Mylene Farmer

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
91 3 мар 2018 в 17:23
Интервью МИЛЕН для журнала Premiere:
( выход 07.03.18)


5949_957_28641502_10215495577212047_1801601594_o.jpg

07/03/2018 PREMIÈRE : « Mylène mi-déesse » перевод:

Милен полу-Богиня

На афише нового фильма Паскаля Ложье Милен Фармер нам напоминает, что если «Страна призраков» - это только второе её вторжение в область кино, то её мир и её персонаж представляют собой весьма кинематографические фантазии. Встреча с Божественной Другой.

Интервьюэр: Гаэль Голен

ПРЕМЬЕРА: Вы часто говорили, что кино Вам было «более, чем необходимо». Что речь шла о «жизненно важной потребности». Что это означает?

МИЛЕН ФАРМЕР: Создать персонаж, жить в воображаемой семье, стать матерью, которая рискует своей жизнью ради своих детей - это подарок, который преподносит мне кино. Возможность пожить иной жизнью - это жизненно важная потребность… да! Конечно, да. Это что-то наподобие отдыха для души. Обещание разнообразных жизней перед возвращением, порой тяжёлым, в повседневность. Мне невероятно везёт на протяжении десятилетий встречать публику в предпочитаемой мной области, и у меня есть только одно, что я могу им предложить: то, чем я являюсь. А кино, это «то, чем я могла бы быть».

Почему же снялись только в двух фильмах?

Я сконцентрировала всю свою жизненную энергию на моей страсти: писать и исполнять, выходить на сцену. Двигаться к «другому» - мой смысл жизни. Электрическая мощь концерта это почти мистический опыт. Это самая прекрасная профессия на свете. Кино же это прежде всего вопрос встречи с персонажем, с историей, с постановщиком. Эти встречи редки, но не невозможны! И «Страна призраков» тому доказательство. С мой стороны желание присутствовало всегда, но нужно было, чтобы его полностью разделяли. Так случилось с Лораном Бутона и Паскалем Ложье. Чье-то желание является мощным двигателем, чтобы снова изобретать себя. Нет приключений без острых ощущений.

Я всегда спрашивал себя, откуда у Вас эта одержимость звёздами «золотого века» Голливуда? Ваше сценическая фамилия ясно указывает на Фрэнсис Фармер, и Вы написали песню в знак уважения к Гарбо… Это ваши источники вдохновения?

Да! Они внушают мне уважение. Их смелость безгранична. Они пионеры борьбы, борьбы за признание женщин в артистической среде. Это женщины с характером, дерзкие, хрупкие, бескомпромиссные. Они сказали «нет», когда допускалось только «да». Возможно, из-за этого некоторые из них были перемолоты системой. Нужно мужество, чтобы заставить принять своё отличие от других. Сегодня, я думаю, мы движемся к единообразию, когда все друг на друга похожи. А единообразие и искусство не дружат между собой.

Среди художников, которым вы доверили свои клипы (от Люка Бессонна до Маркуса Ниспела, Абеля Феррары или Цзинь Сю-Таня), многие работают в жанровом кино. Каково ваше отношение к этому типу кино, которое так присуще Вашему миру?

В фантастическом кино или фильмах ужасов существует очень личное нравственное соглашение между режиссёром и зрителем, которое позволяет первому исследовать ваши самые первобытные страхи, ваши тревоги, ваши неврозы. Всё то, что примерно является вашим «секретным садом». И это, я думаю, причина, по которой этот жанр кино является очень разделяющим. Существуют эти жестокие сказки, которым мы охотно предаемся в детстве, и эти фильмы ужасов, которые встряхивают нас во взрослом возрасте. По сути, нет никакой разницы. Это кино вам напоминает, что вы были ребёнком. В этом жанре многие фильмы меня трогают: «Лабиринт фавна», «Жилец» или «Ребёнок Розмари», безусловно «Экзорцист», «Суспирия», «Инферно», «Кэрри», «Бритва». Но есть и много других…

Как, например, «Мученицы»?

Да, Мне нравилась смелость этого фильма, который просто бьет наотмашь. Думаю, что «Мученицы» это бескомпромиссное творение, в котором Паскаль Ложье ясно нам даёт понять, что он не стыдится этого жанра (и также, что он очень хорошо им владеет). Это важный этап на его пути, который, вероятно, дал ему возможность создать «Страну призраков» достаточно удачным, более сложным и столь же эффективным фильмом. Вот вам и кинокритика! (Смеётся).

Почему Вы выбрали Паскаля Ложье для съемок Вашего клипа City of Love?

Я внимательно следила за его работой с самого первого его фильма «Сент-Анж». У него необычайно содержательный свой мир, который каждый из его фильмов понемногу приоткрывает. Паскаль очень эрудированный кинематографист. Но главным образом – увлечённый автор и очень требовательный режиссёр. Я нахожу его очень смелым в его выборе, на его пути. И как же игнорировать тот факт, что он набрался храбрости и предложил мне «Страну призраков»? Но это я сделала первый шаг для City of Love. Я искала режиссёра, способного создать странный мир, одновременно готический и поэтический, и имеющего чувство ритма. Выбор Паскаля был очевиден.

В City of Love Паскаль Ложье трудится для Вашего мира, в «Стране призраков» вы вовлечены в его мир. Переход от одного к другому произошёл естественно?

Очень ценно соприкасаться опытами, как это сделали бы двое, которые работают в одинаковой манере, но разными инструментами. У нас есть точки соприкосновения, мы глубоко «тёмные», но нас привлекает свет.

Вы легко соглашаетесь работать под началом другого творца?

Если речь идёт о партнёрской работе, да. Если речь идёт о диктатуре, нет! Я свободное существо и не терплю авторитарность. Но бОльшую часть времени всё проходит очень хорошо. Трупы есть только в сценарии! (Смеётся).

Что вас соблазнило в предложении Паскаля Ложье?

Его полное и нерушимое доверие. Его желание работать со мной. Паскаль тот, кто не тревожится из-за предрассудков, он знает, он хочет, он делает. Ему хотелось, чтобы я стала матерью, готовой на всё ради спасения своих двух дочерей от жестокости. И я стала такой для него.

Помните ли Вы, что Вы ощутили, прочитав сценарий?

Мне стало ясно с первого прочтения, что сценарий увлекательный и хорошо продуманный в плане игры на измерениях иллюзии и реальности. Это немного похоже на поезд-призрак в трёх измерениях, в который мы с удовольствием сели, даже если известно, что путешествие рискует быть хаотичным. Я не предложила ни одного изменения! Если не считать имени моего персонажа. Первоначально её звали Колин. Мы много обменивались идеями о роли Полин, пока Паскаль не позволил мне «вжиться» в неё. Когда я прибыла в Виннипег на примерку костюмов, я выбрала куртку, которая ему очень понравилась. Я поняла, что это очень важно, чтобы я выбрала соответствующий персонажу силуэт. Мне нравится его подход, который позволять вам заполучить душу персонажа и его внешнюю оболочку.

Один из вопросов, который лежит в основе «Страны призраков» мог бы звучать так: нужно ли убегать от реальности или, напротив, безбоязненно встретиться с ней лицом к лицу?

По-настоящему этот вопрос звучал бы скорее так: можно ли убежать от реальности? Ответ, к сожалению, отрицательный. Если существует какая-то область, где правило обязывает, что нужно убегать от реальности, то это, конечно, искусство в общем и кино в частности. Я решительно на стороне иллюзии, там, где жизнь обретает весь свой размах.

Мы обнаруживаем в Вашем персонаже в «Стране призраков» постоянные черты из Вашей музыки и Ваших клипов: Ваши персонажи это всегда сильные, раскрепощенные женщины, индивидуалистки по натуре…

Одновременно сильные и хрупкие. И к тому же немного недоступные… (Смеётся). Мужчинам говорят, что они изменяются и формируются на протяжении всей своей жизни. А представьте женщин!

Перевод: Tatiana Bobina

Premiere483_000020.jpgPremiere483_000021.jpg



В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Сообщение отредактировал(а): gortom, 7 мар 2018 в 15:04
Очень спасибо сказали (6): Yurgen, natalig29, kentavr66, Елена, AQL, Marie_sword
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
92 7 мар 2018 в 14:38
4642_2.jpg


Перевод интервью МИЛЕН из журнала GALA от 7 марта 2018 года:

Спустя более двадцати лет после ее дебюта в роли актрисы в «Джорджино», певица возвращается 14 марта на большой экран с «Ghostland», фильмом сложным во многих отношениях ... Секреты съемок.

Фильм ужасов, триллер, фантасмагория или путь инициации? Сложно охарактеризовать «Ghostland», если только не выдать тайну его явления. Для своей четвертой постановки после «Сент Анж», «Мученицы» и «Верзила», Паскаль Ложье добился ловкого трюка: заворожить и вызвать отвращение, напугать и растрогать одновременно. Написанный в течение лета 2015 года, в неудержимой манере, после отказа от другого проекта, и снятый начиная с октября 2016 в самой глуши Манитоба, в Канаде, его новый полнометражный фильм начинается с приезда матери и ее двоих дочерей в унаследованный дом. Спустя нескольких минут, два типа совершают на них жестокую атаку, тем же вечером, когда они расположились. Затем, следует их воссоединение между теми же стенами, пятнадцать лет спустя. Вера, старшая бунтарка, кажется, впала в безумие. Младшая Бет, поклонницы фантастической литературы, преодолела травму, став успешной писательницей. Пути бывают обманчивы. Этот бьет в живот, в сердце и в голову…

Малыш из каннских мест, младший в семье коммерсантов, и, главным образом, сын «контркультуры 70-80-х годов», отмеченной кинематографической странностью Дарио Ардженто, Джона Карпентера и еще Поля Верховена, Паскаль Ложье объясняет: «Я хотел рассказать историю о призвании, сделать портрет девчонки 14 лет, который строится через восхищение, которое она посвящает мэтрам, фантастическому романисту Лавкрафту в данном случае. К этому, были добавлены мои отношения, иногда бурные, со старшим братом, для которого любой культ мешал личностному развитию. Бет, это немного я.»

Полин Келлер, «мать, имеющая немного рок-н-ролльный стиль, без мужа, меланхоличная», приняла облик Милен Фармер. Сообщение о ее участии в фильме, совместное международное производство на английском языке, с самого начала удивило. Шок от изображений: избавленная от своей легенды, немного вычурная, снятая со всех сторон и во всех состояниях, певица выдает невероятно убедительное выступление.

О ее сотрудничество с Паскалем Ложье было решено во время обмена смс в начале 2016 года. Режиссер не жалеет о своем выборе. Он подчеркивает вложение звезды, стремящаяся самостоятельно разработать гардероб своего персонажа или повторить свои самые трудные физические сцены, до первого хлопка. Но также, на удивление доступная во время съемок: «Милен поняла, что нужно было, чтобы она создала связь со своими «дочерьми» за пределами площадки, чтобы их отношения выглядели убедительно на экране. Она была очень нежной и очень заботливой.»

В свою очередь, звезда говорит…

G:Вы полюбили «Сент Анж», «Мученицы», «Верзилу» , первые фильмы Паскаля Ложье, до такой степени, что добились того, чтобы он снял клип для вашей песни «City of Love», в конце 2015 года. Но что побудило вас вновь повторить опыт на большом экране, в фильме ужасов, через двадцать лето после «Джорджино»?
M.F.: Желание Паскаля, его талант кинорежиссера, его уверенность в том, что я могу воплотить личность Полин ...Это очень перспективный, очень мотивирующий, очень обнадеживающий, несмотря на сомнения ... Тем более, что его сценарий был захватывающим, очень хорошо написанным , и моя роль действительно интересная, чтобы ее создать.
G:Личность Паскадя Ложье, таким образом, была определяющей?
M.F.: Да! Сотрудничество - это вопрос химии, первая встреча определяет продолжение. Сначала, я заметила увлеченное существо, погруженное в настоящую вселенную, в съемки клипа «City of Love». Затем, кинорежиссер приложил к себе, с его разумом, свое безумие…Паскаль – точный, одержимый режиссер, который ничего не упускает.
G: Как вы готовились к своей роли: книги и культовые фильмы? Особый коучинг?
M.F.:Я много посещала темные залы, и всегда любила этот жанр кино, который удерживает нас вцепившихся в кресло! (Смех). Для съемок «Ghostland», Артуро, репетитор, помогал мне запоминать мой текст. Затем я стала одним целым с персонажем Полин, в результате моих обсуждений с Паскалем.
G: Ваши первые впечатления, когда вы оказались в Канаде, в самой глуши Манитобы?
M.F.: Это был шок! Также волнение…Я вновь вернулась в место моего детства.

«Я много снималась в ночных сценах. Очень быстро тело переходит в состояние автопилота»

G: На сколько дней вас мобилизовал «Ghostland»?
M.F.: Я оставалась на площадке в течение двух месяцев, и с моей стороны, мне нужно зачесть в общей сложности 26 дней съемок, я полагаю.
G: Что было самым изнурительным в этих съемках?
M.F.: Часы ожидания между каждой сценой ... Это бесконечно! Сами съемки были, очевидно, очень интенсивными, но самые сложные физически сцены вызывали желание превзойти самих себя ...
G: Была ли во время съемок сцена более запоминающаяся, чем другие?
M.F.: Та, которая я не могу описать, рискуя раскрыть слишком много вещей ... Извините…
G: В каком состоянии вы закончили свои съемки? Остаетесь под напряжением?
M.F.: Это изнурительное кино, разумеется. Но я вышла из своей роли, сняв грим. Японский ресторан, чудесно расположенный на обратном пути в мой отель, позволил мне восстановить силы. Я много снималась в ночных сценах. Очень быстро тело переходит в состояние автопилота. Главное – восполнить нехватку сна, чтобы быть в отличной форме в следующие дни.

«Я сохранила одежду моего персонажа и картину Христа в виде голограммы»

G: После его демонстрации на фестивале в Жерармере, где он был трижды награжден (Гран-при жюри, Приз зрительских симпатий и Приз жюри Syfy), 3 февраля, «Ghostland» был единодушно признан критикой. Вы ожидали такой поддержки?
M.F.: Я предполагала, что фильм не оставит равнодушным. Я, тем не менее, почувствовала прилив адреналина и огромную радость, когда фильм получил свой первый приз, тот от публики, признание которой так важно ... Затем Приз жюри Syfy и Гран-при следовавших друг за другом. Я была так рада за Паскаля, и всю команду, собранную вокруг проекта. Мы пережили прекрасное чувство в тот вечер.
G: Сохранили ли вы какую-нибудь вещь в память о съемках «Ghostland»?
M.F.: Да! Одежду моего персонажа и картину Христа в виде голограммы, которая сегодная стоит на почетном месте в моей комнате в Париже. Я была очарована неслыханной красотой этого элемента декора.
G: Чувствуете ли вы себя другой после этих съемок?
M.F.: Другой, нет. Рада, что участвовала в необычном проекте, несомненно.
G: Кино – это возобновимый опыт в более или менее ближайшем будущем?
M.F.: Будущее покажет. Я ничего не жду. На данный момент я погружена в мой новый альбом ...

Беседу проводил Тома Дюран.

Перевод Lena21 (mfarmer.ru)



Другой вариант перевода:

Эксклюзив GALA – Милен Фармер рассказывает о съемках своего нового фильма «Страна призраков»

«Паскаль Ложье точный, фанатичный режиссёр, который ничего не упускает из виду»

Двадцать с лишним лет спустя после её дебюта в качестве актрисы в «Джорджино», певица возвращается 14 марта на большой экран в «Стране призраков», фильме Паскаля Ложье, который по многим причинам оказался настоящим испытанием. Секреты съемок.

Фильм ужасов, триллер, фантасмагория или путешествие-инициация? Сложно определить жанр «Страны призраков», не исказив при этом заложенную в нём суть. В своей четвёртой работе после «Сент-Анжа», «Мучениц» и «Верзилы», Паскалю Ложье удалось сложное: одновременно очаровать и вызвать отвращение, напугать и взволновать. Написанный в неистовом порыве в течение лета 2015 года после ухода из другого проекта и снятый, начиная с октября 2016 года, в самой глуши провинции Манитоба в Канаде, его новый фильм начинается с прибытия матери и двух её дочерей в доставшийся по наследству дом. Через несколько минут он навязывает зрителю жестокое нападение на них двух субъектов прямо в вечер их приезда. Затем следует встреча героинь после разлуки в тех же стенах, но 15 лет спустя. Вера, старшая бунтарка, кажется, погрузилась в безумие. Младшая Бет, фанатка литературы жанра мистики и ужасов, преодолела травматизм, став успешной писательницей. Но все дорожки вводят в заблуждение. И всё это ударяет в живот, сердце и голову…

Уроженец каннской земли, младший сын пары коммерсантов, и в особенности, дитя «контркультуры 70х-80х», на которого наложили отпечаток кинематографические необычности Дарио Ардженто, Джона Карпентера и Пола Верховена, Паскаль Ложье поясняет: «Я хотел рассказать историю о призвании, создать портрет девчонки 14-ти лет, которая формируется под воздействием преклонения перед литературными мэтрами. В этом случае перед романистом в жанре ужасов Лавкрафтом. Здесь отразились мои отношения, зачастую бурные, с моим старшим братом, для которого всякий культ препятствовал раскрытию личности. Бет это немного я».

Полин Келлер, «мать немного в стиле рок-н-ролл, без мужа, меланхоличная», приняла облик Милен Фармер. Анонс её участия в фильме и международное совместное производство картины на английском языке поначалу удивили. А от кадров вообще шок: без малейшего признака своей легендарности, абсолютно естественная, снятая под всеми углами и во всех положениях, певица выглядит необычайно достоверно.

Решение о её сотрудничестве с Паскалем Ложье принялось в процессе обмена смс-сообщениями в начале 2016 года. Режиссёр не жалеет о своём выборе. Он подчёркивает вклад звезды в съемочный процесс еще до первого щелчка киношной хлопушки, когда она самостоятельно подбирала гардероб своему персонажу или репетировала свои сцены, которые требовали большой физической нагрузки. Но также и была удивительно доступной во время съемок: «Милен поняла, что ей надо налаживать связи с её «дочерьми» за пределами съемочной площадки, чтобы их отношения выглядели достоверными на экране. Она проявила себя очень ласковой и оберегающей».

В свою очередь звезда рассказывает…

Gala: Вам до такой степени понравились «Сент-Анж», «Мученицы» и «Верзила» - первые фильмы Паскаля Ложье, - что Вы привлекли его к съемками клипа к Вашей песне «City of Love» в конце 2015 года. Но что Вас побудило вновь попробовать соприкоснуться с опытом появления на большом экране, в фильме ужасов, двадцать с лишним лет спустя после «Джорджино»?

Милен Фармер: Желание Паскаля. Его талант кинематографиста, его уверенность в том, что я могла исполнить роль Полин… Он очень перспективный, очень мотивирующий и внушающий большое доверие вопреки всем сомнениям… Тем более, что сценарий был увлекательный, очень хорошо написанный. И мою роль действительно было интересно создавать.

Gala: То есть личность Паскаля Ложье явилась определяющим фактором?

Милен Фармер: Да! Для сотрудничества должна случиться «химия», когда первая встреча определяет продолжение. На съемках клипа «City of love» я поначалу заметила человека увлечённого, погруженного в свой настоящий собственный мир. Потом уже возник кинематографист со своим интеллектом, со своим безумием… Паскаль точный, фанатичный режиссёр, который ничего не упускает из виду.

Gala: Как Вы готовились к Вашей роли: книги и фильмы по теме? Особый коучинг?

Милен Фармер: Я часто ходила в кинозалы, и всегда любила этот жанр кино, который держит нас вцепившимися в свое кресло! (Смеётся). Для съемок «Страны призраков» Артуро, репетитор, помог мне запомнить мой текст. И затем я вжилась в персонаж Полин на основе моих обсуждений его с Паскалем.

Gala: Ваши первые впечатления, когда Вы прибыли в Канаду, в самую глушь провинции Манитоба?

Милен Фармер: Это был шок! И также волнение…Я вернулась в страну моего детства.

Gala: Сколько дней Вы были заняты на съемках «Страны призраков»?

Милен Фармер: Я оставалась на месте в течение двух месяцев, и, что касается непосредственно моего участия, то думаю мне можно насчитать всего 26 дней съемки.

Gala: Что было самым трудным на этих съемках?

Милен Фармер: Часы ожидания между каждой сценой… Это нескончаемо! Сами съемки были, конечно, очень напряжёнными, но сцены с наибольшей физической нагрузкой рождали в нас желание превзойти самих себя.

Gala: Съемки какой сцены запомнились больше остальных?

Милен Фармер: Той, которую я не могу описать, из-за опасения раскрыть слишком многое… Мне жаль…

Gala: В каком состоянии Вы завершали свои съемочные дни? Оставались в напряжении?

Милен Фармер: В силу объективных причин это трудный фильм. Но я выходила из моей роли, снимая грим. Японский ресторан, чудесным образом расположенный на обратном пути в мой отель, позволял мне восстановить силы. Я много снималась в ночных сценах. Очень быстро тело переходит в режим автопилота. Главное – это компенсировать пропущенный сон, чтобы в следующие дни быть в бодром состоянии.

Gala: После показа 3 февраля этого года на фестивале в Жерарме, где он был удостоен трёх наград (Гран-при жюри, Приз зрительских висмпатий и Приз жюри SyFy), фильм «Страна призраков» был единодушно восторженно принят критикой. Ожидали ли Вы такой приверженности?

Милен Фармер: Я подозревала, что фильм не оставит равнодушным. Но всё равно ощутила выброс адреналина и огромную радость, когда фильм получил свою первую награду – Приз зрительских симпатий – от публики, признание которой столь важно… Потом один за другим были Приз жюри SyFy и Гран При. Я была так рада за Паскаля и всю команду проекта. В тот вечер мы пережили прекрасное волнение.

Gala: Вы сохранили что-нибудь на память о съемках «Страны призраков»?

Милен Фармер: Да! Одежду моего персонажа и голографическую картину с Христом, которая теперь господствует в моей комнате в Париже. Я была очарована невероятной красотой этого элемента декора.

Gala: Есть ли у Вас ощущение, что после этих съёмок Вы стали другой?

Милен Фармер: Другой – нет. Счастливой, что поучаствовала в необычном проекте – безусловно.

Gala: Будет ли повторный опыт с кино в более или менее ближайшем будущем?

Милен Фармер: Будущее покажет. Я ничего не жду. На данный момент я погружена в свой новый альбом…

Вопросы задавал: Тома Дюран

Перевод: Tatiana Bobina



На французском:

EXCLU GALA – Mylène Farmer raconte le tour­nage de son nouveau film « Ghost­land »
« PASCAL LAUGIER EST UN RÉALI­SA­TEUR PRÉCIS, HANTÉ, QUI NE LÂCHE RIEN »

Thomas Durand | mardi 6 mars 2018 à 18:15

Plus de vingt ans après ses débuts d'actrice dans Gior­gino, la chan­teuse revient ce 14 mars sur le grand écran, avec Ghost­land, un film éprou­vant à plus d'un titre… Secrets de tour­nage.


Film d’hor­reur, thril­ler, fantas­ma­go­rie ou voyage initia­tique ? Diffi­cile, à moins de trahir son épipha­nie, de quali­fier Ghost­land. Pour sa quatrième réali­sa­tion après Saint Ange, Martyrs et The Secret, Pascal Laugier réus­sit un tour de force : fasci­ner et révul­ser, effrayer et émou­voir à la fois. Ecrit durant l’été 2015, de façon irré­pres­sible après l’aban­don d’un autre projet, et tourné à partir d’oc­tobre 2016, au fin fond du Mani­toba, au Canada, son nouveau long-métrage s’ouvre avec l’ar­ri­vée d’une mère et de ses deux filles dans une maison héri­tée. Au bout de quelques minutes, il impose leur violente agres­sion par deux indi­vi­dus, le soir même de leur instal­la­tion. Puis, suit leurs retrou­vailles entre les mêmes murs, quinze ans plus tard. Vera, l’aî­née rebelle, semble avoir sombré dans la folie. La cadette Beth, fan de litté­ra­ture fantas­tique, a surmonté le trau­ma­tisme, en deve­nant une auteure à succès. Les pistes sont trom­peuses. Ca cogne au ventre, au cœur et à la tête…

Môme du pays cannois, cadet d’un couple de commerçants, et, surtout fils de « la contre-culture des années 70–80 », marqué par les étran­ge­tés ciné­ma­to­gra­phiques de Dario Argento, John Carpen­ter ou encore Paul Verhoe­ven, Pascal Laugier s’ex­plique : « Je voulais racon­ter l’his­toire d’une voca­tion, faire le portrait d’une gamine de quatorze ans, qui se construit à travers l’ad­mi­ra­tion qu’elle voue à des maîtres, le roman­cier fantas­tique Love­craft en l’oc­cur­rence. A cela, s’est gref­fée ma rela­tion parfois houleuse avec mon frère aîné, pour qui tout culte empê­chait de s’épa­nouir person­nel­le­ment. Beth, c’est un peu moi. »

Pauline Keller, la « mère un peu rock’n’­roll, sans mari, mélan­co­lique », a pris les traits de Mylène Farmer. L’an­nonce de sa parti­ci­pa­tion au film, co-produc­tion inter­na­tio­nale en langue anglaise, a d’abord surpris. Choc des images : débar­ras­sée de sa légende, peu apprê­tée, filmée sous tous les angles et dans tous les états, la chan­teuse délivre une pres­ta­tion extrê­me­ment crédible.

Sa colla­bo­ra­tion avec Pascal Laugier s’est déci­dée au cours d’un échange de textos, début 2016. Le réali­sa­teur ne regrette pas son choix. Il souligne l’in­ves­tis­se­ment de la star, soucieuse d’éla­bo­rer elle-même la garde-robe de son person­nage ou de répé­ter ses scènes les plus physiques, avant le premier clap. Mais aussi éton­nam­ment acces­sible, durant le tour­nage : « Mylène a compris qu’il fallait qu’elle tisse des liens avec ses « filles » en dehors des plateaux pour que leur rela­tion soit crédible à l’écran.Elle s’est montrée très tendre et très protec­trice. »

A son tour, la star s’ex­pri­me…

Gala : Vous aviez aimé Saint Ange, Martyrs, The Secret, les premiers films de Pascal Laugier, au point de le solli­ci­ter pour diri­ger le clip de votre chan­son City of love, fin 2015. Mais qu’est-ce qui vous a inci­tée à reten­ter l’ex­pé­rience du grand écran, dans un film d’épou­vante, plus de vingt ans après Gior­gino ?

Mylène Farmer : Le désir de Pascal, son talent de cinéaste, sa certi­tude que je pouvais incar­ner le person­nage de Pauli­ne… C’est très porteur, très moti­vant, très rassu­rant, malgré les doutes… D’au­tant plus que son scéna­rio était passion­nant, très bien écrit, et mon rôle vrai­ment inté­res­sant à construire.

Gala : La person­na­lité de Pascal Laugier a donc été déter­mi­nante ?

Mylène Farmer : Oui ! Une colla­bo­ra­tion, c’est une ques­tion de chimie, le premier rendez-vous déter­mine la suite. J’avais d’abord remarqué un être passionné, immergé dans un véri­table univers, sur le tour­nage du clip de City of love. Puis, le cinéaste s’est imposé, avec son intel­li­gence, sa folie… Pascal est un réali­sa­teur précis, hanté, qui ne lâche rien.

Gala : Comment avez-vous préparé votre rôle : des livres et films de réfé­rence ? Un coaching parti­cu­lier ?

Mylène Farmer : J’ai beau­coup fréquenté les salles obscures et, depuis toujours, j’aime ce genre de cinéma qui nous main­tient agrip­pés au fauteuil ! (Rires) Pour le tour­nage de Ghost­land, Arturo, un répé­ti­teur, m’a aidée à mémo­ri­ser mon texte. J’ai ensuite fait corps avec le person­nage de Pauline, au gré de mes discus­sions avec Pascal.

Gala : Vos premières impres­sions, quand vous avez débarqué au Canada, au fin fond du Mani­toba ?

Mylène Farmer : Ce fut un choc ! Une émotion aussi… Je retrou­vais le pays de mon enfance.

« J'ai tourné beau­coup de scènes de nuit. Très vite, le corps se met en pilo­tage auto­ma­tique »

Gala : Ghost­land vous a mobi­li­sée pendant combien de jours ?

Mylène Farmer : Je suis restée sur place pendant deux mois et, pour ma part, il me faut comp­ter vingt-six jours de tour­nage en tout, je crois.

Gala : Qu’est-ce qui fut le plus éprou­vant sur ce tour­nage ?

Mylène Farmer : Les heures d’at­tente entre chaque scène… C’est inter­mi­nable ! Le tour­nage lui-même était évidem­ment très intense, mais les scènes les plus physiques nous donnaient envie de nous surpas­ser…

Gala : Une scène fut-elle plus mémo­rable que d’autres à tour­ner ?

Mylène Farmer : Celle que je ne peux pas décrire, au risque de dévoi­ler trop de choses… Déso­lée…

Gala : Dans quel état termi­niez-vous vos jour­nées de tour­nage ? On reste sous tension ?

Mylène Farmer : C’est un cinéma éprou­vant, forcé­ment. Mais je sortais de mon rôle en me démaquillant. Un restau­rant japo­nais, mira­cu­leu­se­ment posé sur le chemin du retour à mon hôtel, me permet­tait de reprendre des forces. J’ai tourné beau­coup de scènes de nuit. Très vite, le corps se met en pilo­tage auto­ma­tique. Le tout est de rattra­per le sommeil manqué pour être d’at­taque les jours suivants.

« J'ai conservé les vête­ments de mon person­nage et le tableau d'un Christ en holo­gramme »

Gala : Après sa projec­tion au festi­val de Gérard­mer, où il a été primé trois fois (Grand prix du jury, Prix du public et Prix du jury Syfy), le 3 février dernier, Ghost­land a été unani­me­ment salué par la critique. Vous atten­diez-vous à une telle adhé­sion ?

Mylène Farmer : Je me doutais que le film ne lais­se­rait pas indif­fé­rent. J’ai tout de même ressenti une décharge d’adré­na­line et une immense joie, quand le film a reçu son premier prix, celui du public dont la recon­nais­sance est telle­ment impor­tan­te… Puis, le Prix du jury Syfy et le Grand Prix se sont enchaî­nés. J’étais telle­ment heureuse pour Pascal et toute l’équipe mobi­li­sée autour du projet. Nous avons vécu une belle émotion ce soir-là.

Gala : Avez-vous gardé un objet en souve­nir du tour­nage de Ghost­land ?

Mylène Farmer : Oui ! Les vête­ments de mon person­nage et le tableau d’un Christ en holo­gramme, qui trône aujourd’­hui dans ma chambre, à Paris. J’étais fasci­née par la beauté assez inouïe de cet élément du décor.

Gala : Avez-vous l’im­pres­sion d’être ressor­tie diffé­rente de ce tour­nage ?

Mylène Farmer : Diffé­rente, non. Heureuse d’avoir parti­cipé à un projet singu­lier, très certai­ne­ment.

Gala : Le cinéma, c’est une expé­rience renou­ve­lable dans un futur plus ou moins proche ?

Mylène Farmer : L’ave­nir le dira. Je n’at­tends rien. Pour l’ins­tant, je suis plon­gée dans mon nouvel album…

Propos recueillis par Thomas Durand


GALA



В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Сообщение отредактировал(а): gortom, 7 мар 2018 в 17:59
Очень спасибо сказали (2): Yurgen, Marie_sword
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
93 22 мая 2018 в 20:10

zEFfzTVo9As.jpg

Неизданное ранее интервью для радио "France Inter", которое МИЛЕН дала за кулисами премии "Victoires de la Musique" (20.11.1988), с только что полученной наградой "Victoire de l'Interprète Féminine de l'année 1988".
Радиоведущий - Jean-Marc Stricker
С этим выступлением было множество слухов, от чего МИЛЕН была так расстроена. Среди прочих версий была "усталость" от лицемерия и ненависти шоубизнеса, о чём МИЛЕН неоднократно говорила.



Дословный перевод интервью (перевод: Eternal Youth):

-Милен Фармер, лучший артист 88 года.
Jean-Marc Stricker: «Милен Фармер, очень взволнованная, между смехом и плачем, которую я повстречал».

-Милен: «Это только эмоции, мне тяжело говорить, это правда, я чувствую себя неуютно. Я одновременно счастлива и я говорила о слове «грустная», вот он, парадокс. То, что я могу сказать, так это что во время этих 4 лет было много работы, у меня есть определенная жизненная философия по отношению к жизни, я менее неэтичная, к жизни во всяком случае, и что я пытаюсь ей следовать, и что я думаю, что работа и ритм мыслей, и если я сегодня кого-то бы поблагодарила, то это не только работу, а в особенности это публику, которая присутствовала в моей жизни.»

-Jean-Marc Stricker: «Но эта победа в музыке, это одновременно ваша победа над вами. Вы светитесь от радости, вот что я хочу сказать!»

- Милен: «Знаете, это не мешает мне быть радостной, чтобы иметь грустный вид, это потому что я думаю о других вещах в моей жизни , которые не прячут мое счастье.»

- Милен: «Если бы я не была здесь, я думаю, мое решение быть здесь , потому что это было чем-то важным для меня, и команды, которая работала вокруг меня.»




В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Очень спасибо сказали (1): Marie_sword
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
94 28 сен 2018 в 5:35
Неизданное ранее

Полная версия интервью в программе "Le 6 Minutes - rushes" на канале "M6" - 25.05.1996.




ПЕРЕВОД
С момента выхода альбома « Anamorphosée» («Анаморфированная» - прим. перев), наверное, тысячи Ваших поклонников погрузились в словари, чтобы узнать значение слова «анаморфоз». Мы также посмотрели в словарь и увидели, что это означает изображение, искажённое изогнутым зеркалом. По Вашему мнению, это понятие анаморфоза относится к Вашему собственному образу или, скорее, к Вашему взгляду на мир?

Милен Фармер: Здесь речь идёт не о деформации, а больше о собирании воедино. Поэтому для меня это было расширенное видение и впоследствии, чтобы превратить его в совершенный образ, способ собрать всё воедино и сосредоточиться.

Кажется, Вы провели почти целый год в Лос Анджелесе. Многое ли изменил этот опыт в Вашей артистической жизни?

Милен Фармер: В моей частной жизни, также в моей артистической жизни, да, я и сама изменилась. Эта поездка принесла мне многое: встреча с определёнными людьми, встреча со страной. И особенно, я думаю, понятие свободы.

Это ощущение, которое Вы там открыли для себя, Вы нашли только в Соединённых Штатах?

Милен Фармер: В Соединённых Штатах именно в этот период, да.

Вы посещали в Соединенных Штатах какие-то шоу, которые, возможно, подсказали Вам идеи для Вашего собственного шоу?

Милен Фармер: Нет. Вообще никакие.

Вы не выходили? Вы не посещали там концерты?

Милен Фармер: Нет, я очень мало выходила. Я же поехала туда и для того, чтобы записывать альбом, поэтому там был достаточно длительный период работы. Что касается выходов, то нет: их у меня очень, очень мало, и, признаюсь, у меня не было возможности пойти на концерт.

Это географическое переключение Вам было нужно также и для того, скажем так, чтобы восстановиться и набраться сил перед этим турне?

Милен Фармер: : Да, мне это было нужно сразу после съёмок фильма («Джорджино» - прим. перев). Осмелюсь сказать, у меня была настоящая потребность в поездке, потребность почти что в потере собственной личности. Желание немного забыть саму себя, забыть о личности артистки и, опять же, открыть для себя разных людей, разные миры.

Пожалуй, этот вопрос Вам уже много раз задавали, но мы зададим его снова: вызывает ли возвращение на сцену после семи лет отсутствия это пресловутое ощущение головокружения, которое мы находим в Вашем альбоме?

Милен Фармер: Ещё какое! Но здесь это настоящее головокружение, которое возносит вас ввысь. Возможно, впервые в своей жизни я испытываю настоящее ощущение свободы и истинного удовольствия.

Это ощущении свободы, удовольствия – и спокойствия, оно тоже тут чувствуется – мы откроем для себя на сцене? Мы откроем для себя на сцене совершенно другую Милен Фармер?

Милен Фармер: Не знаю. «Совершенно другую», думаю, громко сказано, но преобладающий тон этого спектакля будет белый, так что это что-то достаточно новое для меня. Честное слово, когда я готовилась к этому шоу, я его планировала так же, как и предыдущее: мне хотелось танцоров, конечно же музыкантов и настоящего спектакля.

Девятнадцать концертов на протяжении месяца с небольшим - вот уж действительно ритм XXL!

Милен Фармер: Двадцать два концерта для турне это быстро и в то же время мало (увеличивая в своём ответе количество концертов до 22х, Милен, вероятно, прибавляет даты, которые на тот момент ещё не были анонсированы – прим. перев). И это тоже желание, которое было у меня. Здесь больше идея в том, чтобы получить бурные эмоции. Повторение всегда меня немножко пугает, от него, бывает, устают – в этом случае от меня тоже могут устать. Вот почему я хотела достаточно короткий тур.

Вы всегда ищете, как бы поставить себя в немного опасные условия?

Милен Фармер: Это почти смысл моей жизни, да. Мне нравится опасность, мне нравятся вызовы. Мне нравится это понятие, да.

Абель Феррара снимает клип «Калифорния», Херб Ритц делает фотографии для альбома: Вы привлекли очень крупных фигур! Рядом с Вами на сцене будут такие же крупные фигуры?

Милен Фармер: Меня окружают замечательные музыканты. У меня очень, очень хорошие танцоры. Они все из Соединённых Штатов. Но не потому, что французские танцоры плохие, а просто потому, что мне хотелось смешения рас, а в США гораздо проще найти такое смешение, это различие в цвете кожи. Так что у меня отличное окружение!

Будет ли этот спектакль, скажем так, стандартным? Обнаружим ли мы, возможно из-за технологических ограничений, которые существуют на сцене, те же самые танцевальные номера, те же движения, будь то это в Тулоне, Берси или Брюсселе или Вы оставите какую-то небольшую часть для импровизации?

Милен Фармер: Да, импровизация должна быть, но никуда не деться от этого экрана, который позади меня, и, к сожалению – или к счастью!- от тех вещей, которые запрограммированы по времени. Так что мы обязаны иметь какую-то жёстко установленную структуру шоу. Сейчас импровизация, конечно, будет. Что касается шоу, то в Париже оно будет точно такое же, как и в провинции. Это действительно моё желание, еще одно, представить парижанам такое же шоу, как и жителям провинции.

Каким образом Вы участвовали в создании этого шоу?

Милен Фармер: Полное участие! Во всех подразделениях! Меня интересует всё, мне нравится окружать себя талантами. Так получилось с музыкой, с танцорами, с экранами, с изображениями, с концепцией изображений. Постановка также меня интересует, и рядом со мной всегда есть Лоран Бутонна.

На сцене Вы босс или позволяете, чтобы Вами руководили люди, которые имеют сценический опыт?

Милен Фармер: Чтобы руководили люди, конечно нет! Я могу позволить, чтобы мной руководил Лоран Бутонна, но, признаюсь, мне нужно обсуждать, мне нужно высказывать своё мнение, мне всё это нужно.

Тот факт, что вы начинаете это турне в Тулоне… Этот город широко обсуждался в прессе, особенно в музыкальной среде: некоторые артисты соглашаются выступать здесь, некоторые нет (после недавних выборов мэра из Национального фронта многие артисты объявили городу бойкот – прим. перев). Это для Вас что-то меняет или нет?

Милен Фармер: Нет, поскольку я здесь!

А Вы об этом немного задумывались?

Милен Фармер: На самом деле нет. Но я знаю эти истории и всё происходящее… Но сейчас шоу – это шоу, и не мне решать… Это мой долг – хоть всё же «мой долг» это громко сказано – в любом случае, это моё удовольствие быть здесь в Тулоне, как и в других местах.

Что в этом турне бы могло дать Вам ощущение, что оно в итоге окажется успешным? Есть ли какие-то признаки?

Милен Фармер: Когда что-то… Это наподобие паззла: когда все подразделения начинают формироваться и хорошо взаимодействовать. И потом, я думаю, что в основном – это атмосфера, и я признаюсь, что мне невероятно повезло собрать людей, которые, конечно же, талантливы, но которые при этом обладают очень, очень важными человеческими качествами.

Как вы себя чувствуете за несколько дней до начала этого турне?

Милен Фармер: Испытываю страх! Страх, но и счастье. Счастье от того, что делаю это.

Ладно. Тогда удачи Вам! Большое спасибо.

Милен Фармер: Большое спасибо!

Перевод: Tatiana Bobina



В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Очень спасибо сказали (4): Alexandre, Yurgen, Marie_sword, veritas
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
95 19 окт 2018 в 6:39

news-468.jpg


Интервью МИЛЕН для радиостанции RTL (03.10.18)


ПЕРЕВОД
Ив Кальви: Добрый день, Милен Фармер.

Милен Фармер: Добрый день.

Ив Кальви: Добро пожаловать на RTL.

Милен Фармер: Спасибо.

Ив Кальви: Позвольте мне сказать Вам, что мы особенно рады принимать Вас в нашей студии этим утром. Это событие, Вы очень редко говорите, а в прямом эфире на радио и подавно. Так что спасибо, что выбрали RTL и нашу передачу, чтобы представить нам «Désobéissance»...

Милен Фармер: Спасибо, что приняли.

Ив Кальви:...Ваш новый альбом, вышедший в прошлую пятницу, и чтобы поговорить о Вашем возвращении на сцену в июне 2019.

Вы так трепетно относитесь к тени, а мы об этом знаем или во всяком случае нам так это представляется. Нужно ли вам вооружиться мужеством, чтобы выйти навстречу к свету?

Милен Фармер: Думаю, тень необходима мне, чтобы восстановиться, а свет – в качестве проявления уважения к жизни.

Ив Кальви: Именно поэтому мы особенно рады принимать Вас у себя этим утром, Милен Фармер. Мы пройдёмся по Вашему новому альбому «Désobéissance» с Антонии Мартеном, с которым Вы знакомы и которого я приветствую. Добрый день, Антони.

Антони Мартен: Добрый день. Добрый день, Милен.

Ив Кальви: И в качестве предисловия…

Милен и Антони переговариваются, мешая ведущему говорить

Антони Мартен: Нас вдвоём как-то прорвало на безудержный смех.

Ив Кальви: Правда?

Антони Мартен: Правда. При нашей первой встрече.

Ив Кальви: И почему же?

Антони Мартен: Мы немного нервничали. Это случилось во время интервью. Нам даже пришлось выйти на свежий воздух. Это было в Женеве, в чудесном месте. И потом мы завершили великолепным интервью (всё это время на заднем фоне слышен смех Милен).

Ив Кальви: Я тут открыл буклет к диску. Не хотите ли нам описать его, Антони?

Антони Мартен: Да-да, конечно, поскольку это великолепный буклет. Поистине великолепный. Им мы обязаны известному фотографу Жан-Батисту Мондино. Милен, Вы предстаёте в имперском стиле, небрежно развалившейся в большом зелёном кресле, с лёгкой улыбкой на лице. В кожаной куртке, кавалерийских сапогах и рубашке с жабо, Вы как будто только что вернулись с поля боя. Вы одновременно романтическая и сексуальная героиня и сильная и свободная женщина, которая держится на расстоянии от символов власти, потому что Ваша сабля лежит на полу, присутствует орёл, но он спрятан у Вас за спиной. Вы источаете спокойную силу, которую мы обнаруживаем в альбоме, в Ваших текстах. Вы предстаёте более спокойной перед вашими демонами, которые здесь как всегда присутствуют, и мы об этом поговорим. В целом, вы нам говорите: «Ну вот я такая». К тому же, слышно как вы смеётесь в двух песнях на диске. «Нет больше времени быть против света», «быть собой», «быть свободной» - это то, что Вы поёте в песне «Désobéissance» («Неповиновение»), у котороё есть всё, чтобы стать новым фармеровским гимном. Слушаем отрывок.

Отрывок «Désobéissance»

Антони Мартен: «Неповиновение», так называется эта песня, которая дала своё название всему альбому. Композитору этой песни 21 год и зовут его Леон Дойчманн. Верно?

Милен Фармер: Совершенно верно.

Антони Мартен: Он исходит из классики?

Милен Фармер: У него классическое образование. Кажется, он поступает в университет. Он прекрасно играет на тромбоне. Мы с ним встретились, у него было несколько композиций, и, признаюсь, я влюбилась в его мелодии. И к тому же он очень красивый парень.

Антони Мартен:: И я понимаю почему. Это так в Вашем стиле.

Ив Кальви: У Вас еще хватит сил, Милен Фармер, чтобы заставить 21 летнего парня забыть о своём тромбоне.

Милен Фармер: (смеётся).

Антони Мартен: «Я такая, какой хотела быть. Дикий росток.» поёте Вы в этой песне. Чему или кому Вам нравится неповиноваться, Милен Фармер?

Милен Фармер: Пожалуй, мне нравится неповиноваться всему. Мне нравится неповиновение. Мне нравится быть вне рамок…

Антони Мартен: То есть всему?

Милен Фармер: Да, в итоге всему.

Ив Кальви: Среди вопросов, которые мы задавали себе при подготовке этой передачи… Знаете, Ваше волнение передалось и мне…

Милен Фармер: Мне жаль…

Ив Кальви: Нет-нет, ведущие как раз созданы для того, чтобы вести. Но вот так получилось и это достаточно удивительно. Так вот, мы спросили себя: «является ли она сегодня более спокойной, более безмятежной?», и у нас с Антони было впечатление, что этот альбом ответил нам «да». Так что я задаю Вам вопрос: «Ведомо ли Вам ощущение спокойствия, Милен Фармер?»

Милен Фармер: Я бы так не сказала. Спокойная? Нет. Быть может, умиротворённая. Да, это слово мне больше подходит. Мне повезло заниматься профессией, которую я очень люблю и которая вызывает во мне страсть. Но особенно мне повезло с публикой, которая следует за мной в течение столь длительного времени. Мне очень, очень повезло.

Антони Мартен: Смерть и печаль - это темы, которые снова появляются в текстах нескольких песен из этого альбома, но здесь в этой тематике мы Вас видим более боевой, чем раньше, немного более спокойной по отношению к этому. К тому же, на обложке альбома Вы кажетесь бросающей вызов смерти, и такое мы видим впервые, поправьте меня, если я не прав, но Вы возложили правую ногу на металлический позолоченный череп…

Ив Кальви: Точно впервые.

Антони Мартен: …и вправду первый раз. Вам не было страшно?

Милен Фармер: Возлагая ногу на этот череп, я испытывала ощущение, что держусь от смерти на расстоянии. Как и все, мы с вами смертны. Мысль о конечности жизни не даёт мне покоя. Так что я не бросала бы ей вызов. Но в любом случае я позволяю себе возложить ногу на её августейшую голову (смеётся).

Антони Мартен: В мрачные времена случается, что жизнь берёт верх. Это то, о чём вы говорите в другой Вашей песне «Sentimentale».

Отрывок «Sentimentale»

Антони Мартен: «Sentimentale» это одна из семи песен Вашего альбома, где композитором и продюсером выступил диджей из Ниццы Федер. Это сотрудничество является одной из больших удач Вашего диска. Такой мощный грув. Это одновременно и классно, и современно. Федер взялся за Ваш мир. Мы видим электронную музыку – чувственную, мрачную, зажигательную. Это действительно сделано для Вас как будто по заказу, окутывает одновременно и Ваши тексты, и ваши основы, и ваших демонов. Оттуда исходит настоящая свежесть, изменчивость. При прослушивании хочется улыбаться и танцевать, и это чудесно! Вы хотели заставить танцевать свою меланхолию?

Милен Фармер: Мне кажется, что, пожалуй, с самого начала я всегда заставляла эту меланхолию танцевать. Я работала и я работаю с Лораном Бутонна, я даже этому посвятила песню «Je t’aime melancolie» («Люблю тебя, меланхолия»), которая сама по себе была достаточно игривой, если можно так выразиться. В любом случае, у неё был свой ритм. Но эта встреча с Федером знаменательная и просто замечательная встреча. Думаю, мы сегодня прониклись друг другом. Он тот, кто дал мне много нового, кто привнёс этот грув, о котором Вы говорили, и нечто «sexy» и «dark», то, что у нас является общим. И потом, сегодня он для меня как младший брат.

Антони Мартен: Это сотрудничество может быть продолжено?

Милен Фармер: Может. У нас полно идей, и почему бы нет.

Ив Кальви: Мы вспомнили об этом желании немного большей лёгкости, Милен Фармер. Является ли оно ответной реакцией, скажем, на мрачные времена, которые мы смогли пережить в нашей сегодняшней действительности за эти три последних года. Я думаю, конечно, о терактах, которые сотрясли нашу страну. В какой мере Вы сами восприимчивы к этому?

Милен Фармер: К сожалению, мне кажется, что мы все, как губки, и что мы впитываем против своей воли всю эту подавленность и это насилие. Это очень тяжело. Но опять же у меня есть эта привилегия заниматься тем, что я люблю, есть возможность писать, выводить наружу некоторые вещи, возможность избавляться от чего-то слишком тяжёлого. Но я конечно, думаю об этом. Я сопереживаю всему, что происходит в мире, как любой другой человек.

Ив Кальви: Поскольку, как только что сказал Антони, есть моменты свежести и лёгкости в этом диске, которые, кажется, являются ответной реакцией именно на смерть, на которую Вы возложили свою ногу.

Милен Фармер: Возможно. Я думаю, что мы не можем всё контролировать. И я знаю, что мне охотно предоставляют эту роль. Я стараюсь как можно больше всего контролировать, чтобы не допустить ошибку или не сделать неверных шагов. Тем не менее, я контролирую не всё. Так что, когда я начинаю писать альбом, я не говорю себе: «здесь я буду лёгкой, а тут я буду более мрачной». Я сначала пытаюсь быть самой собой, быть как можно более искренней. И я хочу сказать «тем лучше», если это по сути вышло более лёгким. Тем лучше.

Антони Мартен: Ещё одна песня с альбома, которая звучит, как призыв к объединению. Тут в принципе всё в одной теме. Это песня, в которой Вы говорите… Раньше Вы пели «нам нужна любовь, любовь размера XXL» (цитата из песни «XXL» - прим. перев.), а тут Вы говорите «нам нужно в это верить» (цитата из песни «On a besoin d’y croire» - прим. перев.).

Отрывок «On a besoin d’y croire»

Ив Кальви: «Мы все надеемся войти в историю», - поёте Вы. В 2009 году, а я хорошо знаю нашу классику, Вы говорили в микрофон Антонии Мартена, который сидит слева от меня: «я не одержима идеей оставить след, но мне бы хотелось, чтобы меня не забывали». Это было забавно, потому что в этом есть двусмысленность. Изменили ли Вы своё мнение по отношению ко всему этому?

Милен Фармер: Да не очень. Мне кажется, я больше сделала намёк моим близким и людям, которые меня любят, чтобы они попытались полностью не забывать меня. И когда нам нужно верить, мы нуждаемся в любви. И мне нужно в это верить (смеётся).

Отрывок «N’oublie pas»

Ив Кальви: Милен, эта песня «N’oublie pas» предшествовала выходу Вашего нового альбома «Désobéissance». Вы исполняете её вместе с американской певицей LP. Ваша карьера, словно вехами, отмечена различными дуэтами. Что Вам так нравится в дуэтах?

Милен Фармер: Совместное исполнение, гармония двух разных голосов, иногда совершенно разных. И потом, встречи.

Ив Кальви: Также подпитываться энергией другого человека…

Милен Фармер: Конечно. Это самое важное. Наличие другого – это безусловно основное для всех, и в особенности для меня.

Антони Мартен: Мы продолжаем обзор Вашего диска. Милен, здесь у нас отрывок самой приятной и томной песни альбома «Get up girl», что можно перевести, как «Пошевеливайся, девочка». И она, возможно, автобиографична, потому что в тексте Вы обращаетесь сами к себе и поёте «Get up, Mylene».

Отрывок «Get up girl»

Как я и говорил, Ваше имя – Милен – упоминается в тексте этой песни. Вы часто говорили себе в жизни «Get up! / Пошевеливайся!»?

Милен Фармер: Я это говорю себе достаточно часто. Мне особенно вспомнилось несколько мучительных моментов, связанных с переломом ноги, двойным переломом. У меня был постельный режим в течение 4-5 месяцев, во всяком случае, я была обездвижена. И тут я себе говорила «Пошевеливайся!», но мне было немножко трудно это сделать (смеётся). И потом вспомнился этот упадок духа и особенно это желание идти вперёд, сдвинуть всё с мёртвоё точки и себя не… не…, не могу подобрать слово, ладно (смеётся).

Антони Мартен: Не запустить себя.

Ив Кальви: Вы цитируете Декарта: «Я мыслю, значит я существую». Мы также поговорим о Бодлере, так как почти 30 лет спустя после того, как Вы переложили на музыку текст стихотворения «L’Horloge» («Часы»), Вы берётесь сегодня за вступительное стихотворение сборника «Цветы зла», текст, который называется «Au lecteur» («К читателю»). Перед тем, как мы послушаем его отрывок, объясните нам Вашу страсть к Шарлю Бодлеру.

Милен Фармер: Если в нескольких словах, то это гений, это тот, кто говорит со мной. Я его читаю уже очень и очень давно. Это волшебник слова, метафоры. Это тот, кто очень глубоко трогает меня.

Ив Кальви: Это правда, что «Цветы зла» Вам очень идут.

Милен Фармер: (смеётся)

Ив Кальви: Мы согласны.

Антони Мартен: Сплин Вам тоже очень идёт.

Отрывок «Au lecteur»

Антони Мартен: Ваш голос звучит иначе. Вы декламируете своим естественным голосом, читая наизусть «К читателю» Бодлера. В альбоме Вы даёте свободу своему голосу, Милен. Вы развлекаетесь в другой песне, которая называется «Histoires de fesses» («Любовные похождения»). Давайте поговорим о ней. Мне кажется, она просто выбивается из общего ряда на диске. Мы оставляем Бодлера и переходим к песне, которая называется «Histoires de fesses». Мы признаемся во всём позже, а пока слушаем отрывок.

Отрывок «Histoires de fesses»

Антони Мартен: Милен, Вы клянёте оппортунистов и богатых скупердяев. Вас тошнит от неразрешённых фотографиях в журналах. Вы проповедуете Вашу любовь к подсоленной пасте (имеются ввиду макаронные изделия – прим. перев) и любовным похождениям.

Милен Фармер: Самое главное – это подсоленная паста и любовные похождения.

Ив Кальви: Мы так и поняли. Каждый находит то, что он хочет.

Милен Фармер: Подсоленная паста для скромности, а любовные похождения для продолжения рода! Какая прекрасная фраза у меня получилась! (смеётся) (в оригинале на французском языке эта фраза звучит в рифму – прим перев.).

Ив Кальви: За этим, как бы его назвать, причудливым текстом говорите ли Вы нам о том, что можно быть женщиной и получать удовольствие от любовных похождений? Напомню, что год назад разразился скандал с делом Вайнштейна (о якобы сексуальных домогательствах известного голливудского продюсера к актрисам – прим перев), и, помещенная в такой контекст, Ваша идея может показаться, как бы сказать, чрезмерной. И Вы об этом знаете.

Милен Фармер: Безусловно. Но здесь именно такая поза, да, на обложке диска. Мы так решили с Жан-Батистом Мондино, который сделал эту фотографию, прекрасную фотографию. Мы действительно решили, что это, как Вы сказали ранее, мужчина, но тем не менее достаточно женственный, который вернулся с поля боя или попросту после ночи любви.

Ив Кальви: Вы собираетесь вернуться на сцену в следующем году. Мы поговорим об этом через мгновение с Антони. Но сначала пару слов о 2019 году. Это год 35-летнего юбилея Вашей песенной карьеры. Каков ваш взгляд на эти 35 лет?

Милен Фармер:: Упс (смеётся).

Ив Кальви: Да, я знаю. Уверяю Вас, у меня на это такая же реакция.

Милен Фармер: Пожалуй, время идёт очень-очень быстро.

Ив Кальви: Да.

Милен Фармер: Очень быстро. И это пугает

Ив Кальви: Вы не заметили, как прошло время…

Милен Фармер: Я действительно не заметила, как прошло время. Но оно – время - тем не менее меня преследует. Я говорю себе, что конец близко. Не сейчас, но…(смеётся). Тем не менее, очень большая часть жизни у меня уже позади. Но жизнь баловала меня, и продолжает баловать.

Антони Мартен: Да, это так. Всё же это 35 лет уважения, 35 лет ревностной публики, которая преданно следует за Вами. Мне бы хотелось процитировать Шарля Азнавура, который сказал о Вас: «Милен, Милен Фармер всесторонне одарённая». Шарль Азнавур покинул нас позавчера в возрасте 94-х лет. А что он представляет собой для Вас, Милен Фармер?

Милен Фармер: Великий исполнитель, невероятный автор и тот, кто прошёл через время, через все эпохи, через все моды, символ постоянства и невероятный человек, с которым я не была знакома, но, во всяком случае, я очень тронута. Спасибо.

Ив Кальви: Символ постоянства… Вы возвращаетесь на сцену в июне 2019 года после шести лет отсутствия. Вы дадите 6 концертов с 7 по 15 июня в Париже в La Defense Arena, новом зале, который находится в Нантерре. Вы выбрали одно единственное место. Фаны должны будут приехать к Вам. Турне не будет. Почему?

Милен Фармер: Потому что я и мы, а я работаю с несколькими людьми – продюсер, Лоран Бутонна и многие другие – я выбрала и мы выбрали этот зал, потому что мне хотелось…мне нужна темнота, чтобы выйти на сцену. Учитывалось то, что я буду устраивать эти концерты в июне, а в это время темнеет слишком поздно. И уже был зал, который я увидела, я открыла для себя этот зал, как и все, во время концерта Rolling Stones. И мне этот зал показался абсолютно волшебным, одновременно очень-очень большим, но который даёт при этом ощущение тесной связи. Во всяком случае, это то, что я ощутила. И это крытый зал, у него есть крыша. То есть там темно, и можно играться со всеми техническими аспектами, а также это даёт возможность реализовать нечто, я надеюсь, невероятное, грандиозное, во всяком случае то, что понравится мне, и, надеюсь, понравится тем, кто придёт на это посмотреть.

Антони Мартен: Ну вот, мы уже знаем, что вы появитесь в полной темноте. В кромешной, я бы сказал.

Таким образом, Вы планируете настолько колоссальное шоу, что оно не может перевозиться от зала к залу, вот почему Вы остаётесь на одном месте?

Милен Фармер: Это так. Мы, конечно, искали и в провинции, и на стадионах, но, к сожалению, мы не нашли равноценного зала. Поэтому я и вправду прошу публику приехать ко мне. Надеюсь, мы снова встретимся.

Антони Мартен: Мне не нравится, когда Вы говорите: «Я прошу публику приехать ко мне». У меня создаётся впечатление, что Вы берёте на себя ответственность за неё.

Милен Фармер: Я принимаю ответственность за неё. Это действительно искреннее смирение. Я так решила, так что я должна брать ответственность. Публика же ответила мне «да», когда я делала свой концерт в Берси, кажется, в 2003 году (Милен ошибается, концерт был в 2006 – прим. перев), и тогда было точно так же, как и сейчас, нетранспортабельное шоу.

Антони Мартен: Последний вопрос. Надеюсь, ответа нам долго ждать не придётся. В какую атмосферу вы хотите нас вовлечь на сцене в этом шоу?

Милен Фармер: Я Вам не отвечу.

Антони Мартен: По меньшей мере, ответ был быстрым.

Милен Фармер:: (смеётся).

После музыкальной вставки ведущие благодарят Милен за визит, удивляются, что никогда не видели возле своей студии столько народу (при входе толпятся фаны). И дают ответ на вопрос конкурса по розыгрышу нового альбома, о том, на что Милен возложила свою правую ногу на обложке диска. Антони Мартен отвечает, что на позолоченный череп. «На серебристый» - совершенно изумительным тоном поправляет его Милен. «Ах, простите, на серебристый», - по-доброму прикалываясь, исправляется Антони. В студии слышен смех всех участников. Они констатируют факт, что последнее слово всё же осталось за Милен, и рассыпаются друг другу в благодарностях.

Перевод: Tatiana Bobina




В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Сообщение отредактировал(а): gortom, 19 окт 2018 в 6:45
Очень спасибо сказали (2): Yurgen, veritas
 
 

Быстрый переход
 
Ответить в теме: Переводы интервью Mylene Farmer
У вас недостаточно прав на создание сообщения, авторизуйтесь

Back to Top