Переводы интервью Mylene Farmer

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
91 3 мар 2018 в 17:23
Интервью МИЛЕН для журнала Premiere:
( выход 07.03.18)


5949_957_28641502_10215495577212047_1801601594_o.jpg

07/03/2018 PREMIÈRE : « Mylène mi-déesse » перевод:

Милен полу-Богиня

На афише нового фильма Паскаля Ложье Милен Фармер нам напоминает, что если «Страна призраков» - это только второе её вторжение в область кино, то её мир и её персонаж представляют собой весьма кинематографические фантазии. Встреча с Божественной Другой.

Интервьюэр: Гаэль Голен

ПРЕМЬЕРА: Вы часто говорили, что кино Вам было «более, чем необходимо». Что речь шла о «жизненно важной потребности». Что это означает?

МИЛЕН ФАРМЕР: Создать персонаж, жить в воображаемой семье, стать матерью, которая рискует своей жизнью ради своих детей - это подарок, который преподносит мне кино. Возможность пожить иной жизнью - это жизненно важная потребность… да! Конечно, да. Это что-то наподобие отдыха для души. Обещание разнообразных жизней перед возвращением, порой тяжёлым, в повседневность. Мне невероятно везёт на протяжении десятилетий встречать публику в предпочитаемой мной области, и у меня есть только одно, что я могу им предложить: то, чем я являюсь. А кино, это «то, чем я могла бы быть».

Почему же снялись только в двух фильмах?

Я сконцентрировала всю свою жизненную энергию на моей страсти: писать и исполнять, выходить на сцену. Двигаться к «другому» - мой смысл жизни. Электрическая мощь концерта это почти мистический опыт. Это самая прекрасная профессия на свете. Кино же это прежде всего вопрос встречи с персонажем, с историей, с постановщиком. Эти встречи редки, но не невозможны! И «Страна призраков» тому доказательство. С мой стороны желание присутствовало всегда, но нужно было, чтобы его полностью разделяли. Так случилось с Лораном Бутона и Паскалем Ложье. Чье-то желание является мощным двигателем, чтобы снова изобретать себя. Нет приключений без острых ощущений.

Я всегда спрашивал себя, откуда у Вас эта одержимость звёздами «золотого века» Голливуда? Ваше сценическая фамилия ясно указывает на Фрэнсис Фармер, и Вы написали песню в знак уважения к Гарбо… Это ваши источники вдохновения?

Да! Они внушают мне уважение. Их смелость безгранична. Они пионеры борьбы, борьбы за признание женщин в артистической среде. Это женщины с характером, дерзкие, хрупкие, бескомпромиссные. Они сказали «нет», когда допускалось только «да». Возможно, из-за этого некоторые из них были перемолоты системой. Нужно мужество, чтобы заставить принять своё отличие от других. Сегодня, я думаю, мы движемся к единообразию, когда все друг на друга похожи. А единообразие и искусство не дружат между собой.

Среди художников, которым вы доверили свои клипы (от Люка Бессонна до Маркуса Ниспела, Абеля Феррары или Цзинь Сю-Таня), многие работают в жанровом кино. Каково ваше отношение к этому типу кино, которое так присуще Вашему миру?

В фантастическом кино или фильмах ужасов существует очень личное нравственное соглашение между режиссёром и зрителем, которое позволяет первому исследовать ваши самые первобытные страхи, ваши тревоги, ваши неврозы. Всё то, что примерно является вашим «секретным садом». И это, я думаю, причина, по которой этот жанр кино является очень разделяющим. Существуют эти жестокие сказки, которым мы охотно предаемся в детстве, и эти фильмы ужасов, которые встряхивают нас во взрослом возрасте. По сути, нет никакой разницы. Это кино вам напоминает, что вы были ребёнком. В этом жанре многие фильмы меня трогают: «Лабиринт фавна», «Жилец» или «Ребёнок Розмари», безусловно «Экзорцист», «Суспирия», «Инферно», «Кэрри», «Бритва». Но есть и много других…

Как, например, «Мученицы»?

Да, Мне нравилась смелость этого фильма, который просто бьет наотмашь. Думаю, что «Мученицы» это бескомпромиссное творение, в котором Паскаль Ложье ясно нам даёт понять, что он не стыдится этого жанра (и также, что он очень хорошо им владеет). Это важный этап на его пути, который, вероятно, дал ему возможность создать «Страну призраков» достаточно удачным, более сложным и столь же эффективным фильмом. Вот вам и кинокритика! (Смеётся).

Почему Вы выбрали Паскаля Ложье для съемок Вашего клипа City of Love?

Я внимательно следила за его работой с самого первого его фильма «Сент-Анж». У него необычайно содержательный свой мир, который каждый из его фильмов понемногу приоткрывает. Паскаль очень эрудированный кинематографист. Но главным образом – увлечённый автор и очень требовательный режиссёр. Я нахожу его очень смелым в его выборе, на его пути. И как же игнорировать тот факт, что он набрался храбрости и предложил мне «Страну призраков»? Но это я сделала первый шаг для City of Love. Я искала режиссёра, способного создать странный мир, одновременно готический и поэтический, и имеющего чувство ритма. Выбор Паскаля был очевиден.

В City of Love Паскаль Ложье трудится для Вашего мира, в «Стране призраков» вы вовлечены в его мир. Переход от одного к другому произошёл естественно?

Очень ценно соприкасаться опытами, как это сделали бы двое, которые работают в одинаковой манере, но разными инструментами. У нас есть точки соприкосновения, мы глубоко «тёмные», но нас привлекает свет.

Вы легко соглашаетесь работать под началом другого творца?

Если речь идёт о партнёрской работе, да. Если речь идёт о диктатуре, нет! Я свободное существо и не терплю авторитарность. Но бОльшую часть времени всё проходит очень хорошо. Трупы есть только в сценарии! (Смеётся).

Что вас соблазнило в предложении Паскаля Ложье?

Его полное и нерушимое доверие. Его желание работать со мной. Паскаль тот, кто не тревожится из-за предрассудков, он знает, он хочет, он делает. Ему хотелось, чтобы я стала матерью, готовой на всё ради спасения своих двух дочерей от жестокости. И я стала такой для него.

Помните ли Вы, что Вы ощутили, прочитав сценарий?

Мне стало ясно с первого прочтения, что сценарий увлекательный и хорошо продуманный в плане игры на измерениях иллюзии и реальности. Это немного похоже на поезд-призрак в трёх измерениях, в который мы с удовольствием сели, даже если известно, что путешествие рискует быть хаотичным. Я не предложила ни одного изменения! Если не считать имени моего персонажа. Первоначально её звали Колин. Мы много обменивались идеями о роли Полин, пока Паскаль не позволил мне «вжиться» в неё. Когда я прибыла в Виннипег на примерку костюмов, я выбрала куртку, которая ему очень понравилась. Я поняла, что это очень важно, чтобы я выбрала соответствующий персонажу силуэт. Мне нравится его подход, который позволять вам заполучить душу персонажа и его внешнюю оболочку.

Один из вопросов, который лежит в основе «Страны призраков» мог бы звучать так: нужно ли убегать от реальности или, напротив, безбоязненно встретиться с ней лицом к лицу?

По-настоящему этот вопрос звучал бы скорее так: можно ли убежать от реальности? Ответ, к сожалению, отрицательный. Если существует какая-то область, где правило обязывает, что нужно убегать от реальности, то это, конечно, искусство в общем и кино в частности. Я решительно на стороне иллюзии, там, где жизнь обретает весь свой размах.

Мы обнаруживаем в Вашем персонаже в «Стране призраков» постоянные черты из Вашей музыки и Ваших клипов: Ваши персонажи это всегда сильные, раскрепощенные женщины, индивидуалистки по натуре…

Одновременно сильные и хрупкие. И к тому же немного недоступные… (Смеётся). Мужчинам говорят, что они изменяются и формируются на протяжении всей своей жизни. А представьте женщин!

Перевод: Tatiana Bobina

Premiere483_000020.jpgPremiere483_000021.jpg



В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Сообщение отредактировал(а): gortom, 7 мар 2018 в 15:04
Очень спасибо сказали (6): Yurgen, natalig29, kentavr66, Елена, AQL, Marie_sword
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
92 7 мар 2018 в 14:38
4642_2.jpg


Перевод интервью МИЛЕН из журнала GALA от 7 марта 2018 года:

Спустя более двадцати лет после ее дебюта в роли актрисы в «Джорджино», певица возвращается 14 марта на большой экран с «Ghostland», фильмом сложным во многих отношениях ... Секреты съемок.

Фильм ужасов, триллер, фантасмагория или путь инициации? Сложно охарактеризовать «Ghostland», если только не выдать тайну его явления. Для своей четвертой постановки после «Сент Анж», «Мученицы» и «Верзила», Паскаль Ложье добился ловкого трюка: заворожить и вызвать отвращение, напугать и растрогать одновременно. Написанный в течение лета 2015 года, в неудержимой манере, после отказа от другого проекта, и снятый начиная с октября 2016 в самой глуши Манитоба, в Канаде, его новый полнометражный фильм начинается с приезда матери и ее двоих дочерей в унаследованный дом. Спустя нескольких минут, два типа совершают на них жестокую атаку, тем же вечером, когда они расположились. Затем, следует их воссоединение между теми же стенами, пятнадцать лет спустя. Вера, старшая бунтарка, кажется, впала в безумие. Младшая Бет, поклонницы фантастической литературы, преодолела травму, став успешной писательницей. Пути бывают обманчивы. Этот бьет в живот, в сердце и в голову…

Малыш из каннских мест, младший в семье коммерсантов, и, главным образом, сын «контркультуры 70-80-х годов», отмеченной кинематографической странностью Дарио Ардженто, Джона Карпентера и еще Поля Верховена, Паскаль Ложье объясняет: «Я хотел рассказать историю о призвании, сделать портрет девчонки 14 лет, который строится через восхищение, которое она посвящает мэтрам, фантастическому романисту Лавкрафту в данном случае. К этому, были добавлены мои отношения, иногда бурные, со старшим братом, для которого любой культ мешал личностному развитию. Бет, это немного я.»

Полин Келлер, «мать, имеющая немного рок-н-ролльный стиль, без мужа, меланхоличная», приняла облик Милен Фармер. Сообщение о ее участии в фильме, совместное международное производство на английском языке, с самого начала удивило. Шок от изображений: избавленная от своей легенды, немного вычурная, снятая со всех сторон и во всех состояниях, певица выдает невероятно убедительное выступление.

О ее сотрудничество с Паскалем Ложье было решено во время обмена смс в начале 2016 года. Режиссер не жалеет о своем выборе. Он подчеркивает вложение звезды, стремящаяся самостоятельно разработать гардероб своего персонажа или повторить свои самые трудные физические сцены, до первого хлопка. Но также, на удивление доступная во время съемок: «Милен поняла, что нужно было, чтобы она создала связь со своими «дочерьми» за пределами площадки, чтобы их отношения выглядели убедительно на экране. Она была очень нежной и очень заботливой.»

В свою очередь, звезда говорит…

G:Вы полюбили «Сент Анж», «Мученицы», «Верзилу» , первые фильмы Паскаля Ложье, до такой степени, что добились того, чтобы он снял клип для вашей песни «City of Love», в конце 2015 года. Но что побудило вас вновь повторить опыт на большом экране, в фильме ужасов, через двадцать лето после «Джорджино»?
M.F.: Желание Паскаля, его талант кинорежиссера, его уверенность в том, что я могу воплотить личность Полин ...Это очень перспективный, очень мотивирующий, очень обнадеживающий, несмотря на сомнения ... Тем более, что его сценарий был захватывающим, очень хорошо написанным , и моя роль действительно интересная, чтобы ее создать.
G:Личность Паскадя Ложье, таким образом, была определяющей?
M.F.: Да! Сотрудничество - это вопрос химии, первая встреча определяет продолжение. Сначала, я заметила увлеченное существо, погруженное в настоящую вселенную, в съемки клипа «City of Love». Затем, кинорежиссер приложил к себе, с его разумом, свое безумие…Паскаль – точный, одержимый режиссер, который ничего не упускает.
G: Как вы готовились к своей роли: книги и культовые фильмы? Особый коучинг?
M.F.:Я много посещала темные залы, и всегда любила этот жанр кино, который удерживает нас вцепившихся в кресло! (Смех). Для съемок «Ghostland», Артуро, репетитор, помогал мне запоминать мой текст. Затем я стала одним целым с персонажем Полин, в результате моих обсуждений с Паскалем.
G: Ваши первые впечатления, когда вы оказались в Канаде, в самой глуши Манитобы?
M.F.: Это был шок! Также волнение…Я вновь вернулась в место моего детства.

«Я много снималась в ночных сценах. Очень быстро тело переходит в состояние автопилота»

G: На сколько дней вас мобилизовал «Ghostland»?
M.F.: Я оставалась на площадке в течение двух месяцев, и с моей стороны, мне нужно зачесть в общей сложности 26 дней съемок, я полагаю.
G: Что было самым изнурительным в этих съемках?
M.F.: Часы ожидания между каждой сценой ... Это бесконечно! Сами съемки были, очевидно, очень интенсивными, но самые сложные физически сцены вызывали желание превзойти самих себя ...
G: Была ли во время съемок сцена более запоминающаяся, чем другие?
M.F.: Та, которая я не могу описать, рискуя раскрыть слишком много вещей ... Извините…
G: В каком состоянии вы закончили свои съемки? Остаетесь под напряжением?
M.F.: Это изнурительное кино, разумеется. Но я вышла из своей роли, сняв грим. Японский ресторан, чудесно расположенный на обратном пути в мой отель, позволил мне восстановить силы. Я много снималась в ночных сценах. Очень быстро тело переходит в состояние автопилота. Главное – восполнить нехватку сна, чтобы быть в отличной форме в следующие дни.

«Я сохранила одежду моего персонажа и картину Христа в виде голограммы»

G: После его демонстрации на фестивале в Жерармере, где он был трижды награжден (Гран-при жюри, Приз зрительских симпатий и Приз жюри Syfy), 3 февраля, «Ghostland» был единодушно признан критикой. Вы ожидали такой поддержки?
M.F.: Я предполагала, что фильм не оставит равнодушным. Я, тем не менее, почувствовала прилив адреналина и огромную радость, когда фильм получил свой первый приз, тот от публики, признание которой так важно ... Затем Приз жюри Syfy и Гран-при следовавших друг за другом. Я была так рада за Паскаля, и всю команду, собранную вокруг проекта. Мы пережили прекрасное чувство в тот вечер.
G: Сохранили ли вы какую-нибудь вещь в память о съемках «Ghostland»?
M.F.: Да! Одежду моего персонажа и картину Христа в виде голограммы, которая сегодная стоит на почетном месте в моей комнате в Париже. Я была очарована неслыханной красотой этого элемента декора.
G: Чувствуете ли вы себя другой после этих съемок?
M.F.: Другой, нет. Рада, что участвовала в необычном проекте, несомненно.
G: Кино – это возобновимый опыт в более или менее ближайшем будущем?
M.F.: Будущее покажет. Я ничего не жду. На данный момент я погружена в мой новый альбом ...

Беседу проводил Тома Дюран.

Перевод Lena21 (mfarmer.ru)



Другой вариант перевода:

Эксклюзив GALA – Милен Фармер рассказывает о съемках своего нового фильма «Страна призраков»

«Паскаль Ложье точный, фанатичный режиссёр, который ничего не упускает из виду»

Двадцать с лишним лет спустя после её дебюта в качестве актрисы в «Джорджино», певица возвращается 14 марта на большой экран в «Стране призраков», фильме Паскаля Ложье, который по многим причинам оказался настоящим испытанием. Секреты съемок.

Фильм ужасов, триллер, фантасмагория или путешествие-инициация? Сложно определить жанр «Страны призраков», не исказив при этом заложенную в нём суть. В своей четвёртой работе после «Сент-Анжа», «Мучениц» и «Верзилы», Паскалю Ложье удалось сложное: одновременно очаровать и вызвать отвращение, напугать и взволновать. Написанный в неистовом порыве в течение лета 2015 года после ухода из другого проекта и снятый, начиная с октября 2016 года, в самой глуши провинции Манитоба в Канаде, его новый фильм начинается с прибытия матери и двух её дочерей в доставшийся по наследству дом. Через несколько минут он навязывает зрителю жестокое нападение на них двух субъектов прямо в вечер их приезда. Затем следует встреча героинь после разлуки в тех же стенах, но 15 лет спустя. Вера, старшая бунтарка, кажется, погрузилась в безумие. Младшая Бет, фанатка литературы жанра мистики и ужасов, преодолела травматизм, став успешной писательницей. Но все дорожки вводят в заблуждение. И всё это ударяет в живот, сердце и голову…

Уроженец каннской земли, младший сын пары коммерсантов, и в особенности, дитя «контркультуры 70х-80х», на которого наложили отпечаток кинематографические необычности Дарио Ардженто, Джона Карпентера и Пола Верховена, Паскаль Ложье поясняет: «Я хотел рассказать историю о призвании, создать портрет девчонки 14-ти лет, которая формируется под воздействием преклонения перед литературными мэтрами. В этом случае перед романистом в жанре ужасов Лавкрафтом. Здесь отразились мои отношения, зачастую бурные, с моим старшим братом, для которого всякий культ препятствовал раскрытию личности. Бет это немного я».

Полин Келлер, «мать немного в стиле рок-н-ролл, без мужа, меланхоличная», приняла облик Милен Фармер. Анонс её участия в фильме и международное совместное производство картины на английском языке поначалу удивили. А от кадров вообще шок: без малейшего признака своей легендарности, абсолютно естественная, снятая под всеми углами и во всех положениях, певица выглядит необычайно достоверно.

Решение о её сотрудничестве с Паскалем Ложье принялось в процессе обмена смс-сообщениями в начале 2016 года. Режиссёр не жалеет о своём выборе. Он подчёркивает вклад звезды в съемочный процесс еще до первого щелчка киношной хлопушки, когда она самостоятельно подбирала гардероб своему персонажу или репетировала свои сцены, которые требовали большой физической нагрузки. Но также и была удивительно доступной во время съемок: «Милен поняла, что ей надо налаживать связи с её «дочерьми» за пределами съемочной площадки, чтобы их отношения выглядели достоверными на экране. Она проявила себя очень ласковой и оберегающей».

В свою очередь звезда рассказывает…

Gala: Вам до такой степени понравились «Сент-Анж», «Мученицы» и «Верзила» - первые фильмы Паскаля Ложье, - что Вы привлекли его к съемками клипа к Вашей песне «City of Love» в конце 2015 года. Но что Вас побудило вновь попробовать соприкоснуться с опытом появления на большом экране, в фильме ужасов, двадцать с лишним лет спустя после «Джорджино»?

Милен Фармер: Желание Паскаля. Его талант кинематографиста, его уверенность в том, что я могла исполнить роль Полин… Он очень перспективный, очень мотивирующий и внушающий большое доверие вопреки всем сомнениям… Тем более, что сценарий был увлекательный, очень хорошо написанный. И мою роль действительно было интересно создавать.

Gala: То есть личность Паскаля Ложье явилась определяющим фактором?

Милен Фармер: Да! Для сотрудничества должна случиться «химия», когда первая встреча определяет продолжение. На съемках клипа «City of love» я поначалу заметила человека увлечённого, погруженного в свой настоящий собственный мир. Потом уже возник кинематографист со своим интеллектом, со своим безумием… Паскаль точный, фанатичный режиссёр, который ничего не упускает из виду.

Gala: Как Вы готовились к Вашей роли: книги и фильмы по теме? Особый коучинг?

Милен Фармер: Я часто ходила в кинозалы, и всегда любила этот жанр кино, который держит нас вцепившимися в свое кресло! (Смеётся). Для съемок «Страны призраков» Артуро, репетитор, помог мне запомнить мой текст. И затем я вжилась в персонаж Полин на основе моих обсуждений его с Паскалем.

Gala: Ваши первые впечатления, когда Вы прибыли в Канаду, в самую глушь провинции Манитоба?

Милен Фармер: Это был шок! И также волнение…Я вернулась в страну моего детства.

Gala: Сколько дней Вы были заняты на съемках «Страны призраков»?

Милен Фармер: Я оставалась на месте в течение двух месяцев, и, что касается непосредственно моего участия, то думаю мне можно насчитать всего 26 дней съемки.

Gala: Что было самым трудным на этих съемках?

Милен Фармер: Часы ожидания между каждой сценой… Это нескончаемо! Сами съемки были, конечно, очень напряжёнными, но сцены с наибольшей физической нагрузкой рождали в нас желание превзойти самих себя.

Gala: Съемки какой сцены запомнились больше остальных?

Милен Фармер: Той, которую я не могу описать, из-за опасения раскрыть слишком многое… Мне жаль…

Gala: В каком состоянии Вы завершали свои съемочные дни? Оставались в напряжении?

Милен Фармер: В силу объективных причин это трудный фильм. Но я выходила из моей роли, снимая грим. Японский ресторан, чудесным образом расположенный на обратном пути в мой отель, позволял мне восстановить силы. Я много снималась в ночных сценах. Очень быстро тело переходит в режим автопилота. Главное – это компенсировать пропущенный сон, чтобы в следующие дни быть в бодром состоянии.

Gala: После показа 3 февраля этого года на фестивале в Жерарме, где он был удостоен трёх наград (Гран-при жюри, Приз зрительских висмпатий и Приз жюри SyFy), фильм «Страна призраков» был единодушно восторженно принят критикой. Ожидали ли Вы такой приверженности?

Милен Фармер: Я подозревала, что фильм не оставит равнодушным. Но всё равно ощутила выброс адреналина и огромную радость, когда фильм получил свою первую награду – Приз зрительских симпатий – от публики, признание которой столь важно… Потом один за другим были Приз жюри SyFy и Гран При. Я была так рада за Паскаля и всю команду проекта. В тот вечер мы пережили прекрасное волнение.

Gala: Вы сохранили что-нибудь на память о съемках «Страны призраков»?

Милен Фармер: Да! Одежду моего персонажа и голографическую картину с Христом, которая теперь господствует в моей комнате в Париже. Я была очарована невероятной красотой этого элемента декора.

Gala: Есть ли у Вас ощущение, что после этих съёмок Вы стали другой?

Милен Фармер: Другой – нет. Счастливой, что поучаствовала в необычном проекте – безусловно.

Gala: Будет ли повторный опыт с кино в более или менее ближайшем будущем?

Милен Фармер: Будущее покажет. Я ничего не жду. На данный момент я погружена в свой новый альбом…

Вопросы задавал: Тома Дюран

Перевод: Tatiana Bobina



На французском:

EXCLU GALA – Mylène Farmer raconte le tour­nage de son nouveau film « Ghost­land »
« PASCAL LAUGIER EST UN RÉALI­SA­TEUR PRÉCIS, HANTÉ, QUI NE LÂCHE RIEN »

Thomas Durand | mardi 6 mars 2018 à 18:15

Plus de vingt ans après ses débuts d'actrice dans Gior­gino, la chan­teuse revient ce 14 mars sur le grand écran, avec Ghost­land, un film éprou­vant à plus d'un titre… Secrets de tour­nage.


Film d’hor­reur, thril­ler, fantas­ma­go­rie ou voyage initia­tique ? Diffi­cile, à moins de trahir son épipha­nie, de quali­fier Ghost­land. Pour sa quatrième réali­sa­tion après Saint Ange, Martyrs et The Secret, Pascal Laugier réus­sit un tour de force : fasci­ner et révul­ser, effrayer et émou­voir à la fois. Ecrit durant l’été 2015, de façon irré­pres­sible après l’aban­don d’un autre projet, et tourné à partir d’oc­tobre 2016, au fin fond du Mani­toba, au Canada, son nouveau long-métrage s’ouvre avec l’ar­ri­vée d’une mère et de ses deux filles dans une maison héri­tée. Au bout de quelques minutes, il impose leur violente agres­sion par deux indi­vi­dus, le soir même de leur instal­la­tion. Puis, suit leurs retrou­vailles entre les mêmes murs, quinze ans plus tard. Vera, l’aî­née rebelle, semble avoir sombré dans la folie. La cadette Beth, fan de litté­ra­ture fantas­tique, a surmonté le trau­ma­tisme, en deve­nant une auteure à succès. Les pistes sont trom­peuses. Ca cogne au ventre, au cœur et à la tête…

Môme du pays cannois, cadet d’un couple de commerçants, et, surtout fils de « la contre-culture des années 70–80 », marqué par les étran­ge­tés ciné­ma­to­gra­phiques de Dario Argento, John Carpen­ter ou encore Paul Verhoe­ven, Pascal Laugier s’ex­plique : « Je voulais racon­ter l’his­toire d’une voca­tion, faire le portrait d’une gamine de quatorze ans, qui se construit à travers l’ad­mi­ra­tion qu’elle voue à des maîtres, le roman­cier fantas­tique Love­craft en l’oc­cur­rence. A cela, s’est gref­fée ma rela­tion parfois houleuse avec mon frère aîné, pour qui tout culte empê­chait de s’épa­nouir person­nel­le­ment. Beth, c’est un peu moi. »

Pauline Keller, la « mère un peu rock’n’­roll, sans mari, mélan­co­lique », a pris les traits de Mylène Farmer. L’an­nonce de sa parti­ci­pa­tion au film, co-produc­tion inter­na­tio­nale en langue anglaise, a d’abord surpris. Choc des images : débar­ras­sée de sa légende, peu apprê­tée, filmée sous tous les angles et dans tous les états, la chan­teuse délivre une pres­ta­tion extrê­me­ment crédible.

Sa colla­bo­ra­tion avec Pascal Laugier s’est déci­dée au cours d’un échange de textos, début 2016. Le réali­sa­teur ne regrette pas son choix. Il souligne l’in­ves­tis­se­ment de la star, soucieuse d’éla­bo­rer elle-même la garde-robe de son person­nage ou de répé­ter ses scènes les plus physiques, avant le premier clap. Mais aussi éton­nam­ment acces­sible, durant le tour­nage : « Mylène a compris qu’il fallait qu’elle tisse des liens avec ses « filles » en dehors des plateaux pour que leur rela­tion soit crédible à l’écran.Elle s’est montrée très tendre et très protec­trice. »

A son tour, la star s’ex­pri­me…

Gala : Vous aviez aimé Saint Ange, Martyrs, The Secret, les premiers films de Pascal Laugier, au point de le solli­ci­ter pour diri­ger le clip de votre chan­son City of love, fin 2015. Mais qu’est-ce qui vous a inci­tée à reten­ter l’ex­pé­rience du grand écran, dans un film d’épou­vante, plus de vingt ans après Gior­gino ?

Mylène Farmer : Le désir de Pascal, son talent de cinéaste, sa certi­tude que je pouvais incar­ner le person­nage de Pauli­ne… C’est très porteur, très moti­vant, très rassu­rant, malgré les doutes… D’au­tant plus que son scéna­rio était passion­nant, très bien écrit, et mon rôle vrai­ment inté­res­sant à construire.

Gala : La person­na­lité de Pascal Laugier a donc été déter­mi­nante ?

Mylène Farmer : Oui ! Une colla­bo­ra­tion, c’est une ques­tion de chimie, le premier rendez-vous déter­mine la suite. J’avais d’abord remarqué un être passionné, immergé dans un véri­table univers, sur le tour­nage du clip de City of love. Puis, le cinéaste s’est imposé, avec son intel­li­gence, sa folie… Pascal est un réali­sa­teur précis, hanté, qui ne lâche rien.

Gala : Comment avez-vous préparé votre rôle : des livres et films de réfé­rence ? Un coaching parti­cu­lier ?

Mylène Farmer : J’ai beau­coup fréquenté les salles obscures et, depuis toujours, j’aime ce genre de cinéma qui nous main­tient agrip­pés au fauteuil ! (Rires) Pour le tour­nage de Ghost­land, Arturo, un répé­ti­teur, m’a aidée à mémo­ri­ser mon texte. J’ai ensuite fait corps avec le person­nage de Pauline, au gré de mes discus­sions avec Pascal.

Gala : Vos premières impres­sions, quand vous avez débarqué au Canada, au fin fond du Mani­toba ?

Mylène Farmer : Ce fut un choc ! Une émotion aussi… Je retrou­vais le pays de mon enfance.

« J'ai tourné beau­coup de scènes de nuit. Très vite, le corps se met en pilo­tage auto­ma­tique »

Gala : Ghost­land vous a mobi­li­sée pendant combien de jours ?

Mylène Farmer : Je suis restée sur place pendant deux mois et, pour ma part, il me faut comp­ter vingt-six jours de tour­nage en tout, je crois.

Gala : Qu’est-ce qui fut le plus éprou­vant sur ce tour­nage ?

Mylène Farmer : Les heures d’at­tente entre chaque scène… C’est inter­mi­nable ! Le tour­nage lui-même était évidem­ment très intense, mais les scènes les plus physiques nous donnaient envie de nous surpas­ser…

Gala : Une scène fut-elle plus mémo­rable que d’autres à tour­ner ?

Mylène Farmer : Celle que je ne peux pas décrire, au risque de dévoi­ler trop de choses… Déso­lée…

Gala : Dans quel état termi­niez-vous vos jour­nées de tour­nage ? On reste sous tension ?

Mylène Farmer : C’est un cinéma éprou­vant, forcé­ment. Mais je sortais de mon rôle en me démaquillant. Un restau­rant japo­nais, mira­cu­leu­se­ment posé sur le chemin du retour à mon hôtel, me permet­tait de reprendre des forces. J’ai tourné beau­coup de scènes de nuit. Très vite, le corps se met en pilo­tage auto­ma­tique. Le tout est de rattra­per le sommeil manqué pour être d’at­taque les jours suivants.

« J'ai conservé les vête­ments de mon person­nage et le tableau d'un Christ en holo­gramme »

Gala : Après sa projec­tion au festi­val de Gérard­mer, où il a été primé trois fois (Grand prix du jury, Prix du public et Prix du jury Syfy), le 3 février dernier, Ghost­land a été unani­me­ment salué par la critique. Vous atten­diez-vous à une telle adhé­sion ?

Mylène Farmer : Je me doutais que le film ne lais­se­rait pas indif­fé­rent. J’ai tout de même ressenti une décharge d’adré­na­line et une immense joie, quand le film a reçu son premier prix, celui du public dont la recon­nais­sance est telle­ment impor­tan­te… Puis, le Prix du jury Syfy et le Grand Prix se sont enchaî­nés. J’étais telle­ment heureuse pour Pascal et toute l’équipe mobi­li­sée autour du projet. Nous avons vécu une belle émotion ce soir-là.

Gala : Avez-vous gardé un objet en souve­nir du tour­nage de Ghost­land ?

Mylène Farmer : Oui ! Les vête­ments de mon person­nage et le tableau d’un Christ en holo­gramme, qui trône aujourd’­hui dans ma chambre, à Paris. J’étais fasci­née par la beauté assez inouïe de cet élément du décor.

Gala : Avez-vous l’im­pres­sion d’être ressor­tie diffé­rente de ce tour­nage ?

Mylène Farmer : Diffé­rente, non. Heureuse d’avoir parti­cipé à un projet singu­lier, très certai­ne­ment.

Gala : Le cinéma, c’est une expé­rience renou­ve­lable dans un futur plus ou moins proche ?

Mylène Farmer : L’ave­nir le dira. Je n’at­tends rien. Pour l’ins­tant, je suis plon­gée dans mon nouvel album…

Propos recueillis par Thomas Durand


GALA



В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Сообщение отредактировал(а): gortom, 7 мар 2018 в 17:59
Очень спасибо сказали (2): Yurgen, Marie_sword
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
93 22 мая 2018 в 20:10

zEFfzTVo9As.jpg

Неизданное ранее интервью для радио "France Inter", которое МИЛЕН дала за кулисами премии "Victoires de la Musique" (20.11.1988), с только что полученной наградой "Victoire de l'Interprète Féminine de l'année 1988".
Радиоведущий - Jean-Marc Stricker
С этим выступлением было множество слухов, от чего МИЛЕН была так расстроена. Среди прочих версий была "усталость" от лицемерия и ненависти шоубизнеса, о чём МИЛЕН неоднократно говорила.



Дословный перевод интервью (перевод: Eternal Youth):

-Милен Фармер, лучший артист 88 года.
Jean-Marc Stricker: «Милен Фармер, очень взволнованная, между смехом и плачем, которую я повстречал».

-Милен: «Это только эмоции, мне тяжело говорить, это правда, я чувствую себя неуютно. Я одновременно счастлива и я говорила о слове «грустная», вот он, парадокс. То, что я могу сказать, так это что во время этих 4 лет было много работы, у меня есть определенная жизненная философия по отношению к жизни, я менее неэтичная, к жизни во всяком случае, и что я пытаюсь ей следовать, и что я думаю, что работа и ритм мыслей, и если я сегодня кого-то бы поблагодарила, то это не только работу, а в особенности это публику, которая присутствовала в моей жизни.»

-Jean-Marc Stricker: «Но эта победа в музыке, это одновременно ваша победа над вами. Вы светитесь от радости, вот что я хочу сказать!»

- Милен: «Знаете, это не мешает мне быть радостной, чтобы иметь грустный вид, это потому что я думаю о других вещах в моей жизни , которые не прячут мое счастье.»

- Милен: «Если бы я не была здесь, я думаю, мое решение быть здесь , потому что это было чем-то важным для меня, и команды, которая работала вокруг меня.»




В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Очень спасибо сказали (1): Marie_sword
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
94 28 сен 2018 в 5:35
Неизданное ранее

Полная версия интервью в программе "Le 6 Minutes - rushes" на канале "M6" - 25.05.1996.




ПЕРЕВОД
С момента выхода альбома « Anamorphosée» («Анаморфированная» - прим. перев), наверное, тысячи Ваших поклонников погрузились в словари, чтобы узнать значение слова «анаморфоз». Мы также посмотрели в словарь и увидели, что это означает изображение, искажённое изогнутым зеркалом. По Вашему мнению, это понятие анаморфоза относится к Вашему собственному образу или, скорее, к Вашему взгляду на мир?

Милен Фармер: Здесь речь идёт не о деформации, а больше о собирании воедино. Поэтому для меня это было расширенное видение и впоследствии, чтобы превратить его в совершенный образ, способ собрать всё воедино и сосредоточиться.

Кажется, Вы провели почти целый год в Лос Анджелесе. Многое ли изменил этот опыт в Вашей артистической жизни?

Милен Фармер: В моей частной жизни, также в моей артистической жизни, да, я и сама изменилась. Эта поездка принесла мне многое: встреча с определёнными людьми, встреча со страной. И особенно, я думаю, понятие свободы.

Это ощущение, которое Вы там открыли для себя, Вы нашли только в Соединённых Штатах?

Милен Фармер: В Соединённых Штатах именно в этот период, да.

Вы посещали в Соединенных Штатах какие-то шоу, которые, возможно, подсказали Вам идеи для Вашего собственного шоу?

Милен Фармер: Нет. Вообще никакие.

Вы не выходили? Вы не посещали там концерты?

Милен Фармер: Нет, я очень мало выходила. Я же поехала туда и для того, чтобы записывать альбом, поэтому там был достаточно длительный период работы. Что касается выходов, то нет: их у меня очень, очень мало, и, признаюсь, у меня не было возможности пойти на концерт.

Это географическое переключение Вам было нужно также и для того, скажем так, чтобы восстановиться и набраться сил перед этим турне?

Милен Фармер: : Да, мне это было нужно сразу после съёмок фильма («Джорджино» - прим. перев). Осмелюсь сказать, у меня была настоящая потребность в поездке, потребность почти что в потере собственной личности. Желание немного забыть саму себя, забыть о личности артистки и, опять же, открыть для себя разных людей, разные миры.

Пожалуй, этот вопрос Вам уже много раз задавали, но мы зададим его снова: вызывает ли возвращение на сцену после семи лет отсутствия это пресловутое ощущение головокружения, которое мы находим в Вашем альбоме?

Милен Фармер: Ещё какое! Но здесь это настоящее головокружение, которое возносит вас ввысь. Возможно, впервые в своей жизни я испытываю настоящее ощущение свободы и истинного удовольствия.

Это ощущении свободы, удовольствия – и спокойствия, оно тоже тут чувствуется – мы откроем для себя на сцене? Мы откроем для себя на сцене совершенно другую Милен Фармер?

Милен Фармер: Не знаю. «Совершенно другую», думаю, громко сказано, но преобладающий тон этого спектакля будет белый, так что это что-то достаточно новое для меня. Честное слово, когда я готовилась к этому шоу, я его планировала так же, как и предыдущее: мне хотелось танцоров, конечно же музыкантов и настоящего спектакля.

Девятнадцать концертов на протяжении месяца с небольшим - вот уж действительно ритм XXL!

Милен Фармер: Двадцать два концерта для турне это быстро и в то же время мало (увеличивая в своём ответе количество концертов до 22х, Милен, вероятно, прибавляет даты, которые на тот момент ещё не были анонсированы – прим. перев). И это тоже желание, которое было у меня. Здесь больше идея в том, чтобы получить бурные эмоции. Повторение всегда меня немножко пугает, от него, бывает, устают – в этом случае от меня тоже могут устать. Вот почему я хотела достаточно короткий тур.

Вы всегда ищете, как бы поставить себя в немного опасные условия?

Милен Фармер: Это почти смысл моей жизни, да. Мне нравится опасность, мне нравятся вызовы. Мне нравится это понятие, да.

Абель Феррара снимает клип «Калифорния», Херб Ритц делает фотографии для альбома: Вы привлекли очень крупных фигур! Рядом с Вами на сцене будут такие же крупные фигуры?

Милен Фармер: Меня окружают замечательные музыканты. У меня очень, очень хорошие танцоры. Они все из Соединённых Штатов. Но не потому, что французские танцоры плохие, а просто потому, что мне хотелось смешения рас, а в США гораздо проще найти такое смешение, это различие в цвете кожи. Так что у меня отличное окружение!

Будет ли этот спектакль, скажем так, стандартным? Обнаружим ли мы, возможно из-за технологических ограничений, которые существуют на сцене, те же самые танцевальные номера, те же движения, будь то это в Тулоне, Берси или Брюсселе или Вы оставите какую-то небольшую часть для импровизации?

Милен Фармер: Да, импровизация должна быть, но никуда не деться от этого экрана, который позади меня, и, к сожалению – или к счастью!- от тех вещей, которые запрограммированы по времени. Так что мы обязаны иметь какую-то жёстко установленную структуру шоу. Сейчас импровизация, конечно, будет. Что касается шоу, то в Париже оно будет точно такое же, как и в провинции. Это действительно моё желание, еще одно, представить парижанам такое же шоу, как и жителям провинции.

Каким образом Вы участвовали в создании этого шоу?

Милен Фармер: Полное участие! Во всех подразделениях! Меня интересует всё, мне нравится окружать себя талантами. Так получилось с музыкой, с танцорами, с экранами, с изображениями, с концепцией изображений. Постановка также меня интересует, и рядом со мной всегда есть Лоран Бутонна.

На сцене Вы босс или позволяете, чтобы Вами руководили люди, которые имеют сценический опыт?

Милен Фармер: Чтобы руководили люди, конечно нет! Я могу позволить, чтобы мной руководил Лоран Бутонна, но, признаюсь, мне нужно обсуждать, мне нужно высказывать своё мнение, мне всё это нужно.

Тот факт, что вы начинаете это турне в Тулоне… Этот город широко обсуждался в прессе, особенно в музыкальной среде: некоторые артисты соглашаются выступать здесь, некоторые нет (после недавних выборов мэра из Национального фронта многие артисты объявили городу бойкот – прим. перев). Это для Вас что-то меняет или нет?

Милен Фармер: Нет, поскольку я здесь!

А Вы об этом немного задумывались?

Милен Фармер: На самом деле нет. Но я знаю эти истории и всё происходящее… Но сейчас шоу – это шоу, и не мне решать… Это мой долг – хоть всё же «мой долг» это громко сказано – в любом случае, это моё удовольствие быть здесь в Тулоне, как и в других местах.

Что в этом турне бы могло дать Вам ощущение, что оно в итоге окажется успешным? Есть ли какие-то признаки?

Милен Фармер: Когда что-то… Это наподобие паззла: когда все подразделения начинают формироваться и хорошо взаимодействовать. И потом, я думаю, что в основном – это атмосфера, и я признаюсь, что мне невероятно повезло собрать людей, которые, конечно же, талантливы, но которые при этом обладают очень, очень важными человеческими качествами.

Как вы себя чувствуете за несколько дней до начала этого турне?

Милен Фармер: Испытываю страх! Страх, но и счастье. Счастье от того, что делаю это.

Ладно. Тогда удачи Вам! Большое спасибо.

Милен Фармер: Большое спасибо!

Перевод: Tatiana Bobina



В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Очень спасибо сказали (4): Alexandre, Yurgen, Marie_sword, veritas
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
95 19 окт 2018 в 6:39

news-468.jpg


Интервью МИЛЕН для радиостанции RTL (03.10.18)


ПЕРЕВОД
Ив Кальви: Добрый день, Милен Фармер.

Милен Фармер: Добрый день.

Ив Кальви: Добро пожаловать на RTL.

Милен Фармер: Спасибо.

Ив Кальви: Позвольте мне сказать Вам, что мы особенно рады принимать Вас в нашей студии этим утром. Это событие, Вы очень редко говорите, а в прямом эфире на радио и подавно. Так что спасибо, что выбрали RTL и нашу передачу, чтобы представить нам «Désobéissance»...

Милен Фармер: Спасибо, что приняли.

Ив Кальви:...Ваш новый альбом, вышедший в прошлую пятницу, и чтобы поговорить о Вашем возвращении на сцену в июне 2019.

Вы так трепетно относитесь к тени, а мы об этом знаем или во всяком случае нам так это представляется. Нужно ли вам вооружиться мужеством, чтобы выйти навстречу к свету?

Милен Фармер: Думаю, тень необходима мне, чтобы восстановиться, а свет – в качестве проявления уважения к жизни.

Ив Кальви: Именно поэтому мы особенно рады принимать Вас у себя этим утром, Милен Фармер. Мы пройдёмся по Вашему новому альбому «Désobéissance» с Антонии Мартеном, с которым Вы знакомы и которого я приветствую. Добрый день, Антони.

Антони Мартен: Добрый день. Добрый день, Милен.

Ив Кальви: И в качестве предисловия…

Милен и Антони переговариваются, мешая ведущему говорить

Антони Мартен: Нас вдвоём как-то прорвало на безудержный смех.

Ив Кальви: Правда?

Антони Мартен: Правда. При нашей первой встрече.

Ив Кальви: И почему же?

Антони Мартен: Мы немного нервничали. Это случилось во время интервью. Нам даже пришлось выйти на свежий воздух. Это было в Женеве, в чудесном месте. И потом мы завершили великолепным интервью (всё это время на заднем фоне слышен смех Милен).

Ив Кальви: Я тут открыл буклет к диску. Не хотите ли нам описать его, Антони?

Антони Мартен: Да-да, конечно, поскольку это великолепный буклет. Поистине великолепный. Им мы обязаны известному фотографу Жан-Батисту Мондино. Милен, Вы предстаёте в имперском стиле, небрежно развалившейся в большом зелёном кресле, с лёгкой улыбкой на лице. В кожаной куртке, кавалерийских сапогах и рубашке с жабо, Вы как будто только что вернулись с поля боя. Вы одновременно романтическая и сексуальная героиня и сильная и свободная женщина, которая держится на расстоянии от символов власти, потому что Ваша сабля лежит на полу, присутствует орёл, но он спрятан у Вас за спиной. Вы источаете спокойную силу, которую мы обнаруживаем в альбоме, в Ваших текстах. Вы предстаёте более спокойной перед вашими демонами, которые здесь как всегда присутствуют, и мы об этом поговорим. В целом, вы нам говорите: «Ну вот я такая». К тому же, слышно как вы смеётесь в двух песнях на диске. «Нет больше времени быть против света», «быть собой», «быть свободной» - это то, что Вы поёте в песне «Désobéissance» («Неповиновение»), у котороё есть всё, чтобы стать новым фармеровским гимном. Слушаем отрывок.

Отрывок «Désobéissance»

Антони Мартен: «Неповиновение», так называется эта песня, которая дала своё название всему альбому. Композитору этой песни 21 год и зовут его Леон Дойчманн. Верно?

Милен Фармер: Совершенно верно.

Антони Мартен: Он исходит из классики?

Милен Фармер: У него классическое образование. Кажется, он поступает в университет. Он прекрасно играет на тромбоне. Мы с ним встретились, у него было несколько композиций, и, признаюсь, я влюбилась в его мелодии. И к тому же он очень красивый парень.

Антони Мартен:: И я понимаю почему. Это так в Вашем стиле.

Ив Кальви: У Вас еще хватит сил, Милен Фармер, чтобы заставить 21 летнего парня забыть о своём тромбоне.

Милен Фармер: (смеётся).

Антони Мартен: «Я такая, какой хотела быть. Дикий росток.» поёте Вы в этой песне. Чему или кому Вам нравится неповиноваться, Милен Фармер?

Милен Фармер: Пожалуй, мне нравится неповиноваться всему. Мне нравится неповиновение. Мне нравится быть вне рамок…

Антони Мартен: То есть всему?

Милен Фармер: Да, в итоге всему.

Ив Кальви: Среди вопросов, которые мы задавали себе при подготовке этой передачи… Знаете, Ваше волнение передалось и мне…

Милен Фармер: Мне жаль…

Ив Кальви: Нет-нет, ведущие как раз созданы для того, чтобы вести. Но вот так получилось и это достаточно удивительно. Так вот, мы спросили себя: «является ли она сегодня более спокойной, более безмятежной?», и у нас с Антони было впечатление, что этот альбом ответил нам «да». Так что я задаю Вам вопрос: «Ведомо ли Вам ощущение спокойствия, Милен Фармер?»

Милен Фармер: Я бы так не сказала. Спокойная? Нет. Быть может, умиротворённая. Да, это слово мне больше подходит. Мне повезло заниматься профессией, которую я очень люблю и которая вызывает во мне страсть. Но особенно мне повезло с публикой, которая следует за мной в течение столь длительного времени. Мне очень, очень повезло.

Антони Мартен: Смерть и печаль - это темы, которые снова появляются в текстах нескольких песен из этого альбома, но здесь в этой тематике мы Вас видим более боевой, чем раньше, немного более спокойной по отношению к этому. К тому же, на обложке альбома Вы кажетесь бросающей вызов смерти, и такое мы видим впервые, поправьте меня, если я не прав, но Вы возложили правую ногу на металлический позолоченный череп…

Ив Кальви: Точно впервые.

Антони Мартен: …и вправду первый раз. Вам не было страшно?

Милен Фармер: Возлагая ногу на этот череп, я испытывала ощущение, что держусь от смерти на расстоянии. Как и все, мы с вами смертны. Мысль о конечности жизни не даёт мне покоя. Так что я не бросала бы ей вызов. Но в любом случае я позволяю себе возложить ногу на её августейшую голову (смеётся).

Антони Мартен: В мрачные времена случается, что жизнь берёт верх. Это то, о чём вы говорите в другой Вашей песне «Sentimentale».

Отрывок «Sentimentale»

Антони Мартен: «Sentimentale» это одна из семи песен Вашего альбома, где композитором и продюсером выступил диджей из Ниццы Федер. Это сотрудничество является одной из больших удач Вашего диска. Такой мощный грув. Это одновременно и классно, и современно. Федер взялся за Ваш мир. Мы видим электронную музыку – чувственную, мрачную, зажигательную. Это действительно сделано для Вас как будто по заказу, окутывает одновременно и Ваши тексты, и ваши основы, и ваших демонов. Оттуда исходит настоящая свежесть, изменчивость. При прослушивании хочется улыбаться и танцевать, и это чудесно! Вы хотели заставить танцевать свою меланхолию?

Милен Фармер: Мне кажется, что, пожалуй, с самого начала я всегда заставляла эту меланхолию танцевать. Я работала и я работаю с Лораном Бутонна, я даже этому посвятила песню «Je t’aime melancolie» («Люблю тебя, меланхолия»), которая сама по себе была достаточно игривой, если можно так выразиться. В любом случае, у неё был свой ритм. Но эта встреча с Федером знаменательная и просто замечательная встреча. Думаю, мы сегодня прониклись друг другом. Он тот, кто дал мне много нового, кто привнёс этот грув, о котором Вы говорили, и нечто «sexy» и «dark», то, что у нас является общим. И потом, сегодня он для меня как младший брат.

Антони Мартен: Это сотрудничество может быть продолжено?

Милен Фармер: Может. У нас полно идей, и почему бы нет.

Ив Кальви: Мы вспомнили об этом желании немного большей лёгкости, Милен Фармер. Является ли оно ответной реакцией, скажем, на мрачные времена, которые мы смогли пережить в нашей сегодняшней действительности за эти три последних года. Я думаю, конечно, о терактах, которые сотрясли нашу страну. В какой мере Вы сами восприимчивы к этому?

Милен Фармер: К сожалению, мне кажется, что мы все, как губки, и что мы впитываем против своей воли всю эту подавленность и это насилие. Это очень тяжело. Но опять же у меня есть эта привилегия заниматься тем, что я люблю, есть возможность писать, выводить наружу некоторые вещи, возможность избавляться от чего-то слишком тяжёлого. Но я конечно, думаю об этом. Я сопереживаю всему, что происходит в мире, как любой другой человек.

Ив Кальви: Поскольку, как только что сказал Антони, есть моменты свежести и лёгкости в этом диске, которые, кажется, являются ответной реакцией именно на смерть, на которую Вы возложили свою ногу.

Милен Фармер: Возможно. Я думаю, что мы не можем всё контролировать. И я знаю, что мне охотно предоставляют эту роль. Я стараюсь как можно больше всего контролировать, чтобы не допустить ошибку или не сделать неверных шагов. Тем не менее, я контролирую не всё. Так что, когда я начинаю писать альбом, я не говорю себе: «здесь я буду лёгкой, а тут я буду более мрачной». Я сначала пытаюсь быть самой собой, быть как можно более искренней. И я хочу сказать «тем лучше», если это по сути вышло более лёгким. Тем лучше.

Антони Мартен: Ещё одна песня с альбома, которая звучит, как призыв к объединению. Тут в принципе всё в одной теме. Это песня, в которой Вы говорите… Раньше Вы пели «нам нужна любовь, любовь размера XXL» (цитата из песни «XXL» - прим. перев.), а тут Вы говорите «нам нужно в это верить» (цитата из песни «On a besoin d’y croire» - прим. перев.).

Отрывок «On a besoin d’y croire»

Ив Кальви: «Мы все надеемся войти в историю», - поёте Вы. В 2009 году, а я хорошо знаю нашу классику, Вы говорили в микрофон Антонии Мартена, который сидит слева от меня: «я не одержима идеей оставить след, но мне бы хотелось, чтобы меня не забывали». Это было забавно, потому что в этом есть двусмысленность. Изменили ли Вы своё мнение по отношению ко всему этому?

Милен Фармер: Да не очень. Мне кажется, я больше сделала намёк моим близким и людям, которые меня любят, чтобы они попытались полностью не забывать меня. И когда нам нужно верить, мы нуждаемся в любви. И мне нужно в это верить (смеётся).

Отрывок «N’oublie pas»

Ив Кальви: Милен, эта песня «N’oublie pas» предшествовала выходу Вашего нового альбома «Désobéissance». Вы исполняете её вместе с американской певицей LP. Ваша карьера, словно вехами, отмечена различными дуэтами. Что Вам так нравится в дуэтах?

Милен Фармер: Совместное исполнение, гармония двух разных голосов, иногда совершенно разных. И потом, встречи.

Ив Кальви: Также подпитываться энергией другого человека…

Милен Фармер: Конечно. Это самое важное. Наличие другого – это безусловно основное для всех, и в особенности для меня.

Антони Мартен: Мы продолжаем обзор Вашего диска. Милен, здесь у нас отрывок самой приятной и томной песни альбома «Get up girl», что можно перевести, как «Пошевеливайся, девочка». И она, возможно, автобиографична, потому что в тексте Вы обращаетесь сами к себе и поёте «Get up, Mylene».

Отрывок «Get up girl»

Как я и говорил, Ваше имя – Милен – упоминается в тексте этой песни. Вы часто говорили себе в жизни «Get up! / Пошевеливайся!»?

Милен Фармер: Я это говорю себе достаточно часто. Мне особенно вспомнилось несколько мучительных моментов, связанных с переломом ноги, двойным переломом. У меня был постельный режим в течение 4-5 месяцев, во всяком случае, я была обездвижена. И тут я себе говорила «Пошевеливайся!», но мне было немножко трудно это сделать (смеётся). И потом вспомнился этот упадок духа и особенно это желание идти вперёд, сдвинуть всё с мёртвоё точки и себя не… не…, не могу подобрать слово, ладно (смеётся).

Антони Мартен: Не запустить себя.

Ив Кальви: Вы цитируете Декарта: «Я мыслю, значит я существую». Мы также поговорим о Бодлере, так как почти 30 лет спустя после того, как Вы переложили на музыку текст стихотворения «L’Horloge» («Часы»), Вы берётесь сегодня за вступительное стихотворение сборника «Цветы зла», текст, который называется «Au lecteur» («К читателю»). Перед тем, как мы послушаем его отрывок, объясните нам Вашу страсть к Шарлю Бодлеру.

Милен Фармер: Если в нескольких словах, то это гений, это тот, кто говорит со мной. Я его читаю уже очень и очень давно. Это волшебник слова, метафоры. Это тот, кто очень глубоко трогает меня.

Ив Кальви: Это правда, что «Цветы зла» Вам очень идут.

Милен Фармер: (смеётся)

Ив Кальви: Мы согласны.

Антони Мартен: Сплин Вам тоже очень идёт.

Отрывок «Au lecteur»

Антони Мартен: Ваш голос звучит иначе. Вы декламируете своим естественным голосом, читая наизусть «К читателю» Бодлера. В альбоме Вы даёте свободу своему голосу, Милен. Вы развлекаетесь в другой песне, которая называется «Histoires de fesses» («Любовные похождения»). Давайте поговорим о ней. Мне кажется, она просто выбивается из общего ряда на диске. Мы оставляем Бодлера и переходим к песне, которая называется «Histoires de fesses». Мы признаемся во всём позже, а пока слушаем отрывок.

Отрывок «Histoires de fesses»

Антони Мартен: Милен, Вы клянёте оппортунистов и богатых скупердяев. Вас тошнит от неразрешённых фотографиях в журналах. Вы проповедуете Вашу любовь к подсоленной пасте (имеются ввиду макаронные изделия – прим. перев) и любовным похождениям.

Милен Фармер: Самое главное – это подсоленная паста и любовные похождения.

Ив Кальви: Мы так и поняли. Каждый находит то, что он хочет.

Милен Фармер: Подсоленная паста для скромности, а любовные похождения для продолжения рода! Какая прекрасная фраза у меня получилась! (смеётся) (в оригинале на французском языке эта фраза звучит в рифму – прим перев.).

Ив Кальви: За этим, как бы его назвать, причудливым текстом говорите ли Вы нам о том, что можно быть женщиной и получать удовольствие от любовных похождений? Напомню, что год назад разразился скандал с делом Вайнштейна (о якобы сексуальных домогательствах известного голливудского продюсера к актрисам – прим перев), и, помещенная в такой контекст, Ваша идея может показаться, как бы сказать, чрезмерной. И Вы об этом знаете.

Милен Фармер: Безусловно. Но здесь именно такая поза, да, на обложке диска. Мы так решили с Жан-Батистом Мондино, который сделал эту фотографию, прекрасную фотографию. Мы действительно решили, что это, как Вы сказали ранее, мужчина, но тем не менее достаточно женственный, который вернулся с поля боя или попросту после ночи любви.

Ив Кальви: Вы собираетесь вернуться на сцену в следующем году. Мы поговорим об этом через мгновение с Антони. Но сначала пару слов о 2019 году. Это год 35-летнего юбилея Вашей песенной карьеры. Каков ваш взгляд на эти 35 лет?

Милен Фармер:: Упс (смеётся).

Ив Кальви: Да, я знаю. Уверяю Вас, у меня на это такая же реакция.

Милен Фармер: Пожалуй, время идёт очень-очень быстро.

Ив Кальви: Да.

Милен Фармер: Очень быстро. И это пугает

Ив Кальви: Вы не заметили, как прошло время…

Милен Фармер: Я действительно не заметила, как прошло время. Но оно – время - тем не менее меня преследует. Я говорю себе, что конец близко. Не сейчас, но…(смеётся). Тем не менее, очень большая часть жизни у меня уже позади. Но жизнь баловала меня, и продолжает баловать.

Антони Мартен: Да, это так. Всё же это 35 лет уважения, 35 лет ревностной публики, которая преданно следует за Вами. Мне бы хотелось процитировать Шарля Азнавура, который сказал о Вас: «Милен, Милен Фармер всесторонне одарённая». Шарль Азнавур покинул нас позавчера в возрасте 94-х лет. А что он представляет собой для Вас, Милен Фармер?

Милен Фармер: Великий исполнитель, невероятный автор и тот, кто прошёл через время, через все эпохи, через все моды, символ постоянства и невероятный человек, с которым я не была знакома, но, во всяком случае, я очень тронута. Спасибо.

Ив Кальви: Символ постоянства… Вы возвращаетесь на сцену в июне 2019 года после шести лет отсутствия. Вы дадите 6 концертов с 7 по 15 июня в Париже в La Defense Arena, новом зале, который находится в Нантерре. Вы выбрали одно единственное место. Фаны должны будут приехать к Вам. Турне не будет. Почему?

Милен Фармер: Потому что я и мы, а я работаю с несколькими людьми – продюсер, Лоран Бутонна и многие другие – я выбрала и мы выбрали этот зал, потому что мне хотелось…мне нужна темнота, чтобы выйти на сцену. Учитывалось то, что я буду устраивать эти концерты в июне, а в это время темнеет слишком поздно. И уже был зал, который я увидела, я открыла для себя этот зал, как и все, во время концерта Rolling Stones. И мне этот зал показался абсолютно волшебным, одновременно очень-очень большим, но который даёт при этом ощущение тесной связи. Во всяком случае, это то, что я ощутила. И это крытый зал, у него есть крыша. То есть там темно, и можно играться со всеми техническими аспектами, а также это даёт возможность реализовать нечто, я надеюсь, невероятное, грандиозное, во всяком случае то, что понравится мне, и, надеюсь, понравится тем, кто придёт на это посмотреть.

Антони Мартен: Ну вот, мы уже знаем, что вы появитесь в полной темноте. В кромешной, я бы сказал.

Таким образом, Вы планируете настолько колоссальное шоу, что оно не может перевозиться от зала к залу, вот почему Вы остаётесь на одном месте?

Милен Фармер: Это так. Мы, конечно, искали и в провинции, и на стадионах, но, к сожалению, мы не нашли равноценного зала. Поэтому я и вправду прошу публику приехать ко мне. Надеюсь, мы снова встретимся.

Антони Мартен: Мне не нравится, когда Вы говорите: «Я прошу публику приехать ко мне». У меня создаётся впечатление, что Вы берёте на себя ответственность за неё.

Милен Фармер: Я принимаю ответственность за неё. Это действительно искреннее смирение. Я так решила, так что я должна брать ответственность. Публика же ответила мне «да», когда я делала свой концерт в Берси, кажется, в 2003 году (Милен ошибается, концерт был в 2006 – прим. перев), и тогда было точно так же, как и сейчас, нетранспортабельное шоу.

Антони Мартен: Последний вопрос. Надеюсь, ответа нам долго ждать не придётся. В какую атмосферу вы хотите нас вовлечь на сцене в этом шоу?

Милен Фармер: Я Вам не отвечу.

Антони Мартен: По меньшей мере, ответ был быстрым.

Милен Фармер:: (смеётся).

После музыкальной вставки ведущие благодарят Милен за визит, удивляются, что никогда не видели возле своей студии столько народу (при входе толпятся фаны). И дают ответ на вопрос конкурса по розыгрышу нового альбома, о том, на что Милен возложила свою правую ногу на обложке диска. Антони Мартен отвечает, что на позолоченный череп. «На серебристый» - совершенно изумительным тоном поправляет его Милен. «Ах, простите, на серебристый», - по-доброму прикалываясь, исправляется Антони. В студии слышен смех всех участников. Они констатируют факт, что последнее слово всё же осталось за Милен, и рассыпаются друг другу в благодарностях.

Перевод: Tatiana Bobina




В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Сообщение отредактировал(а): gortom, 19 окт 2018 в 6:45
Очень спасибо сказали (4): Yurgen, veritas, Marie_sword, natalig29
 
 

gortom
gortom
Je T'aime'щики
подробнее
96 9 апр 2019 в 3:58

AvAqXieXxYA.jpg


Цитата gortom:
Интервью МИЛЕН и Feder на Virgin Radio от 06.01.19


news-515.jpg


Перевод интервью Милен Фармер и Федера (Радиостанция Virgin Radio, передача «Le Lab» от 06.01.2019)



Интервью Милен Фармер и Федера в передаче «Le Lab»

на Virgin Radio 06.01.2019

Лионель Виржиль: Это спецвыпуск, посвящённый Милен, при участии Федера, который тоже с нами в студии. Привет, Адриен!

Федер: Привет. Как дела?

Лионель Виржиль: Отлично. Я очень рад, что вы сегодня вечером в гостях у нас в «Le Lab», в передаче, которая полностью посвящена вам по случаю выхода альбома Desobeissance. Первый вопрос, Милен: как ты поладила с Федером при написании этого альбома и как прошла ваша встреча?

Милен Фармер: Поладить с ним очень просто. Он обаятельный, обладающий большим талантом человек, гиперчувствительный человек, большой труженик, который всё время задаётся вопросами. Не говоря уже о его таланте музыканта и композитора.

Лионель Виржиль: Какие комплименты, Адриен…

Федер: Большое спасибо.

Лионель Виржиль: Я слышал, что ты с некоторым удивлением открыла для себя лабораторию Федера. И как она? Она была немного фантастическая? Какая она была?

Федер: У меня их на самом деле две. Ты открыла для себя две.

Милен Фармер: Я открыла их две, это верно. Но основной момент здесь в том, что это человек, полностью погруженный в свою среду. Он тот, у кого вам есть много чего послушать, ему всё интересно, он исполнен уважения к личности, к другой личности так же, как и к себе самому. Он тот, кто прислушивается, тот, у кого есть желание рушить все границы, он действительно очень интересный человек.

Лионель Виржиль: Ты прибрался у себя в комнате, Адриен?

Федер: Как я уже объяснил тогда, в первый раз, когда мне сообщили, что Милен придёт в студию, я как раз был в этой студии. Там был торчащий посреди холодильник и много чего другого. И когда я думаю об этом, то тут совсем нечем гордиться. Но я на самом деле всё убрал (смеётся). И если бы я мог перекрасить…

Милен Фармер: Могу тебя успокоить Федер, во всех студиях есть холодильник (смеётся).

Федер: Но это важно.

Лионель Виржиль: Да, важно.

Федер: Если бы я мог перекрасить стены, думаю, я бы это сделал. Но всё прошло хорошо. Еще сложились определённые личностные отношения, которые также помогают разрушить барьеры, когда твоя студия, знаешь ли, не слишком впечатляющая.

Лионель Виржиль: Как ты отреагировал, когда тебе сказали, что к тебе нагрянет Милен? Что Милен хочет работать с тобой…

Федер: Как я тебе говорил, я провёл, кажется, два дня в уборке, в подготовке. Нужно было… Я был взволнован, так что… И я всё еще взволнован, даже сегодня. Я провёл, думаю, два дня, да, подготавливая образцы, просматривая материалы для встречи, потому что я считаю, что самое важное – это музыка, и поэтому я хотел уже с чем-то прийти, уже представить что-то из разных стилей, ещё не зная, на чём бы мы могли сойтись. В общем, я там постарался представить достаточно широкий выбор материала.

Лионель Виржиль: И первая песня, над которой Вы вот сразу начали работать это Rolling Stone? Над каким треком вы уже стали непосредственно трудиться?

Милен Фармер: Федер дал мне послушать несколько отрывков. И действительно, когда я тогда услышала Rolling Stone, я ему сказала: «Непременно, хочу вот эту. Хочу…» (смеётся).

Федер: Это правда.

Милен Фармер: «…непременно эту песню». Мне очень понравилось, понравилась эта музыка, понравился этот грув, эта атмосфера, что-то такое sexy, dark – всё то, что так на меня похоже. Во всяком случае, мне очень сильно захотелось услышать демо-версию песни с этой музыкой. И он согласился сделать её.

Федер: Это правда. Кажется, так мы начали работать над первой песней. Это была « Ис..»…эээ…да, думаю это была «Истории…» (имеется в виду, вероятно, Histoires de fesses – прим.перев)…мне кажется она была первой… и Rolling Stone, да, она у меня была, я начал делать её инструментальное демо. Я сказал себе: «Я ей всё-таки дам послушать. Никогда ведь не знаешь, быть может, это понравится, а это вот нет». И действительно, Милен влюбилась в эту мелодию. К тому же, да, она очень точно говорит, что не ушла бы без этой музыки (смеётся). Поэтому я решил, что раз уже так понравилось с первого раза, то будет интересно поработать над этой музыкальной вселенной.

Rolling Stone в эфире

Ведущий зачитывает многочисленные восторженные сообщения фанов из аккаунтов радиостанции о том, как им не терпится увидеть Милен на сцене в июне 2019. В ответ на одно из них, он признаётся, что ходил на концерт в 2006 году, что он был великолепный, и нет слов, чтобы описать талант этой женщины.

Лионель Виржиль: Милен, у меня такое впечатление, что в этом альбоме – поправишь меня, если я ошибаюсь – присутствует какое-то желание ещё больше открыться публике. В песне Desobeissance, например, ты говоришь: «выйти на свет», «идти по ветру», «быть собой». Значит ли это, что у Милен Фармер произошли какие-то глубинные изменения?

Милен Фармер: Нет-нет. В глубине я чувствую, что я, как и прежде говорила о себе, но возможно изменилось то, как я хотела говорить о себе, учитывая, что я достаточно застенчивая и сдержанная… С самого первого дня, как я начала писать, я всегда говорила о себе и затрагивала те вещи, которые были для меня глубокими и сокровенными. На самом деле мне очень сложно объяснять тексты… Тем не менее, нет, я не думаю быть сегодня какой-то другой. Но каждый раз, когда встречаешь нового артиста, такого, например, как Федер, возникает желание создавать новые сюжеты о другой мне, которые раньше не затрагивались. Не знаю, должна ли это говорить я или те, кто меня любит и кто слушает, но у меня никогда не было ощущения, что я пытаюсь прятаться, что я не хочу раскрывать себя. Нужно только решить, что мне хочется сказать, озвучить это и поделиться этим. У меня есть желание встречи с тем, кто не оставляет меня равнодушной, с кем мне хорошо, кто даёт мне желание что-то делать, заставляет задавать себе вопросы, снова изобретать себя. Федер как раз относится к таким встречам, которые на самом деле очень важны. Ну вот… Я решила увидеть, встретиться с ним. И я открыла для себя необыкновенного человека, в высшей степени милого, и сегодня это слово не утратило своего значения, он и вправду милый, вежливый, он тот, кто думает о публике, кто задаётся вопросом: «Не нанесу ли я вреда в этом случае? Привнесу ли в её творчество что-то новое? Сделаем ли мы что-то такое, из-за чего придётся переделывать заново что-то другое?» И я считаю, что это важная встреча.

Desobeissance в эфире

Лионель Виржиль: Я тут вам обоим и тебе, Милен, в особенности, хочу сказать одну вещь. Концерт, который поразил меня больше всего, это 13 концертов в Берси. Я не был на всех тринадцати, но… Январь 2006 года, турне «Avant Que L’Ombre». Ну на самом деле это не турне, а просто…это было то, что меня как раз интересует в La Defense Arena. Из-за того, что это будет проходить всё в одном месте, я думаю, получится также мощно, как и в «Avant Que L’Ombre», если не больше…

Милен Фармер: В любом случае, не хуже…

Лионель Виржиль: Но этот концерт… Я говорю всё время, что я видел концерты американских артистов, международных артистов и т.д., и т.д. Но когда я вышел оттуда, когда эта штука закрылась, я был просто шокирован в хорошем смысле этого слова и, знаешь, совершенно потрясённый. И прошло уже сколько? Это было в 2006 году…13 лет?

Милен Фармер: Невероятно, но это общая эмоция. Когда ворота закрылись, я была потрясена, и ещё около часа вообще не могла разговаривать. И потом это нечто… Это сильная эмоция… Это, как Вы только что сказали, нечто глубокое, нечто… Тут даже сложно подобрать слова, потому что это чистая эмоция. Настоящее головокружение.

Лионель Виржиль: Итак, в этом июне 7, 8, 11, 12, 14, 15, 18, 19.. и так можно продолжать до бесконечности (Милен смеётся)… 120 000 билетов были распроданы за 48 часов. Уже есть даты, на которые все билеты проданы. Что можно сказать об этом концерте? Уже представляю, насколько всё держится в строжайшей тайне, но тем не менее…

Милен Фармер: Здесь это сделано из уважения к публике. Я, конечно, сама по природе скрытная, но я также думаю и о публике, которая желает получить в качестве сюрприза то, что ещё неизвестно. Сегодня существует тенденция хотеть всему дать определение, снять со всего покров тайны. Я же продолжаю в своей манере, которая является также проявлением уважения к публике. Это не утаивание информации, это просто… Вы были настолько любезны, что захотели увидеть меня ещё раз, так давайте будем уважать этот подарок. В любом случае, я проживаю это, как подарок самой себе. Полагаю, что понятие тайны тут важно, чтобы получить всю полноту эмоций.

Лионель Виржиль: Ты сказала, что нужен был крытый зал…

Милен Фармер: Мне нужна была темнота, но как я объясняла эта темнота не обязательно… как сказать…тёмная пустота. Мне нужна темнота, чтобы сделать появление на сцене таким, каким я себе его представляю. Так что это необходимо. Именно поэтому открытые стадионы в этом плане представляют сложность для меня.

Лионель Виржиль: Воспоминания о «live» выступлениях Милен, Федер? Ты уже…

Федер: Нет, мне не посчастливилось. Я открою её для себя как раз в июне. И чтобы ты там не говорила обо мне, меня это впечатляет (Милен смеётся). Я себе уже представляю, как оно там будет. Я себе ещё никогда не задавал таких вопросов, даже когда дело касалось Олимпии. Сам факт того, что я об этом задумываюсь, я нахожу впечатляющим. Потому что и вправду, когда ты помещаешь себя в какую-то атмосферу, когда не знаешь, чего ожидать, когда в пространстве вокруг тебя только звук и темнота, это… Ты знаешь, мне тоже немного не терпится это увидеть, потому что я буду находиться там на месте, я буду на это смотреть, я буду в состоянии «ахххх» (изображает восторженное удивление), я буду думать о том, как будет выходить звук, что будет происходить в первую секунду… Вот так, короче. И у меня нет никакой информации (Милен смеётся), так что это всё тоже настолько загадочно для меня… Так что мне действительно не терпится увидеть.

Лионель Виржиль: Понятно.

Ведущий приветствует всех фанов, которые слушают передачу, и которые, как и он, с нетерпением ждут её концерт в Париже.

Priere в эфире

Sentimentale в эфире

Лионель Виржиль: Альбом называется Desobeissance. Я очень большой фан Милен Фармер, так что я очень рад принимать вас обоих этим вечером у себя в передаче. Мы также поговорим о Шарле Бодлере, так как его присутствие важно на альбоме Desobeissance. Тридцать лет назад в 1988 году ты исполнила его «Часы». Сейчас – «К читателю». Федер, каково написать музыку к такой песне?

Федер: Эээ… Мы здесь стараемся обойтись без ритмики. Мы старались даже не пытаться добавить туда чего-нибудь тяжеловесного. На самом деле мы здесь следуем темпу, но я думаю, что нужно оставить больше места для голоса и для текста. И потому, я полагаю, к этому нужно добавить совсем немного музыки, только для того, чтобы придать фон, вот так… И самому отойти на второй план, когда это нужно. Потому что здесь самое главное – не ритм, не грув, не это вот всё, а то, что будет говориться и сопровождающий это фон. В

какой-то момент я даже спросил у Милен: «Не считаешь ли ты, что тут ещё нужно что-то добавить?». «Нет-нет, ни в коем случае». Думаю, самое лучшее, что можно было сделать, это оставить четыре музыкальные дорожки, и этого достаточно.

Милен Фармер: Я тебя перебью… Это был какой-то таинственный трек. Мы чувствовали, что он как будто преследовал нас с самого начала. Среди всей музыки, которую я для себя открыла у Федера, по мере продвижения работы над альбомом мы всё время возвращались к этому треку. Он сказал мне: «Ты с ней что-нибудь сделаешь?» Я ответила: «Да, конечно». В этом была какая-то уверенность. Прямо какая-то тайна. И потом, уже на финишной прямой я ему сказала: «Я обязательно сделаю из этого песню». И я вновь подумала об этом стихотворении Бодлера. Я ему предложила, он ответил: «Ладно, давай. Поехали». Ну и кое-что для вас из более сокровенного… Это, конечно, происходило всё в студии звукозаписи, но песня была записана с единственной попытки, что поразительно, потому что нельзя предугадать продолжительность стихотворения и то, как оно будет читаться. У нас же получилось, что с момента, когда я начала чтение, и до самого конца, повторюсь, это была одна попытка, то есть безо всякого монтажа…

Федер: А я люблю, когда есть из чего выбрать…

Милен Фармер:…получилось, что всё прошло и закончилось естественным путём. Несколько финальных штрихов и песня была готова.

Лионель Виржиль: Шарль Бодлер, это вдохновение, которое сопровождало тебя на протяжении всей твоей карьеры. Ты часто говоришь, что это автор, который на тебя похож… Милен Фармер: Похож ли, не знаю, но, во всяком случае, он тот, кто вызывает у меня эмоции, у кого я очень многое могу почерпнуть, как и многие из нас. В любом случае, он тот, кто занимает важное место в моей жизни.

Лионель Виржиль: С «Цветами зла» приключилась невероятная история, потому что это было некоторое неповиновение со стороны Шарля Бодлера. Он был осуждён при Наполеоне III и написал письмо императрице… И пришлось ждать до 1946 года, потому что только в 1946 году состоялся пересмотр приговоров (в 1946 году Учредительное собрание Франции пересмотрело обвинительный приговор Бодлеру, оправдало его и сняло запрет на публикацию некоторых стихотворений – прим. перев.). Виктор Гюго написал Бодлеру и выразил ему свою поддержку. В общем, сильная история.

Милен Фармер: Он отстаивает своё право, ему это было нужно, чтобы жить, чтобы выжить, главным образом. И эта меланхолия глубоко меня трогает. Как и всё то, что, несомненно, вызывает у меня расстройство – религия, смерть… Я не специалист в этом, просто я очень люблю Бодлера.

Лионель Виржиль: Даже если последняя часть сборника «Цветы зла» посвящена смерти, мне кажется, что это не так уж и плохо. Я тут процитирую немного из концовки «Цветов зла». «Лишь смерть утешит нас и к жизни вновь пробудит», «Смерть – портик, что ведёт к неведомому раю» (цитаты из стихотворения Бодлера «Смерть бедняков» - прим. перев.). И это как раз то, что я ощутил, дойдя до последнего трека в конце альбома Desobeissance.

Милен Фармер: Всегда существует это понятие надежды. Даже если мне порой с трудом удаётся внедрить это в свою жизнь. Я склонна более трезво смотреть на вещи, а это делать тяжелее, натыкаешься на острые углы. Однако, да, всегда есть мысль, а почему бы не поверить в потусторонний мир, поверить в то, что уводит вас за пределы рационального, в то, что не поддаются вашему пониманию. Мне всегда хочется верить в это, как верят в Деда Мороза (смеётся).

Au lecteur в эфире

Лионель Виржиль: Милен Фармер и Федер сегодня вечером у нас в гостях на Virgin Radio. Мы сегодня поставим в эфире ещё много песен с альбома Desobeissance. У меня вопрос к тебе, Федер. Смог ли твой подход к музыке придать альбому немного хип-хоповой

атмосферы? Во всяком случае немного более урбанистической, чем в предыдущих альбомах Милен Фармер…

Федер: Уффф…

Лионель Виржиль: Ну или хотя бы в некоторых песнях, например. Я думаю о Priere, я думаю о Get up girl, в которой ты, Милен, определённо говоришь о себе. Ещё есть Histoires de fesses. И я говорю себе: « А могла бы она зачитать рэп»? Такое в принципе возможно?

Федер: Это важный вопрос (Милен смеётся). Но это также очень хороший вопрос. Полно моментов, где можно задаться вопросами. В данном случае ты не упомянул название песни, которой касается этот вопрос. Это Histoires de fesses. Этот трек предусматривался для того, чтобы использовать в нём рэп. И как раз в делюксовом издании альбома Милен делает нечто гибридное, близкое к рэпу. И да, мы задавались вопросом относительно этого, но решили, что не нужно делать песню полностью в таком стиле или пытаться старательно воспроизвести его технику. Намерения были. Но если там должно было бы быть что-то, связанное с рэпом, то только то, что Милен считает стоящим и интересно звучащим в альбоме. И если бы у нас здесь в Histoires de fesses было хоть какое-то сомнение, то его было бы достаточно. Для Priere и этой, как её…

Лионель Виржиль: Get up girl

Федер: …Get up girl используются инструменты…как сказать…большинство выбранных инструментов те, которые на самом деле я бы мог выбрать и для хип-хопа, но при всём этом я всё же остался в стиле, более напоминающим deep, electro. Поскольку считаю, что Милен это больше подходит. И если завтра музыка будет немного более урбанистической… если Милен хотела бы сделать что-то немного более урбанистическое, то, думаю, в этом бы мы хорошо продвинулись.

Лионель Виржиль: И тут мне не терпится задать вопрос Милен: ты могла бы исполнить рэп?

Милен Фармер: Я отвечу, что моим первым рэпом была Pourvu qu’elles soient douces.

Лионель Виржиль: Да, это верно.

Милен Фармер: Так что эта песня была почти что предвестником. И это без какого-либо хвастовства. Но я люблю рэп, мне нравится эта манера читать рэп. И сегодня, мне кажется, это стало уже почти что профессией. Мне нравится техника рэпа, которая невероятна и которая немыслима для меня, за исключением присущей рэпу музыкальности, что так удивительна и приятна. Но записать рэповый альбом – нет, конечно. Полагаю, есть те, кто умеет это делать гораздо лучше меня (смеётся).

Федер: Я скажу ещё одну вещь. В общем, я вернусь к предыдущей теме. В настоящий момент я работаю с рэперами, и все мне говорят о сотрудничестве, которое было у нас с Милен. И везде красной нитью проходит одна мысль – в рэпе Милен является для всех образцом. И в самом деле, такие исполнители, как Medine, которого ты можешь знать, очень востребованный и к тому же очень хороший текстовик, и я тут могу тебе назвать и других артистов, для них Милен сегодня, даже Damso как-то сказал, что это была артистка, которую он очень уважал, так вот она является для них одним из образцов в плане грува, в плане интенсивности, в ритмике, даже в основной мелодии. Есть кое-что, что сегодня вновь взято за основу. И вот почему это так здорово. Я ничему не удивлюсь. Возможно, я даже попытаюсь заставить Милен (все смеются) немножко продвинуться в этом по мере моих возможностей. Сегодня мы видим, как взаимосвязаны рэп и хип-хоп, и какую силу они набирают. И я испытываю гордость оттого, что знаю, что за этим в некоторой степени стоит и Милен.

Ведущий презентует новую песню Федера

В эфире Feder feat Bryce Vine & Dan Caplen – Control

Лионель Виржиль: Как у тебя сейчас идут дела, когда ты работаешь с Милен Фармер? Появилось больше возможностей?

Федер: Да-да, появляется много новых возможностей. Я действовал за пределами привычной для меня темы в плане композитора и продюсера в том смысле, что погружаюсь в другие музыкальные вселенные, отличные от моей собственной. И уже от этого я испытываю приятные ощущения. Знаешь, выпускать синглы и EP (формат extended play, что-то типа мини альбома или макси сингла с ремиксами – прим. перев) с моей стороны это очень трудно, потому что ты получаешь своё, когда тебе везёт и ты что-то выпускаешь. У тебя нет другой возможности реализоваться, кроме как в синглах. Со своей стороны я решил не делать свой собственный альбом. И поэтому, когда я предлагаю себя в качестве композитора чужого альбома, то для меня это как глоток свежего воздуха. Знаешь, это возможность погрузиться в другую музыкальную вселенную, предложить что-то иное, что есть у меня в голове и чем я не могу воспользоваться сам. Так что я очень горжусь и очень польщён тем, что Милен согласилась работать со мной. Поскольку тут она позволила мне дышать полной грудью.

Лионель Виржиль: Мы перейдём к песне с LP N’oublie pas, а до этого послушаем саму LP, поскольку она приходила к нам сюда рассказывать о своём новом альбоме Heart to mouth и также о вашем дуэте. И о тебе, Милен. Слушаем и продолжим сразу после.

LP: Я действительно с ней связана. Она очень классная, как интересный, интеллектуально и художественно утончённый человек. Так что я наслаждалась её компанией и её талантом. Это было очень-очень круто. … Когда она мне сказала о ней (о песне N’oublie pas – прим. перев), у меня до этого была совершенно другая идея для этой песни. Она переписала эту идею. И это действительно много значило для меня. [Она говорила о какой-то смерти в её семье], и у меня родители оба умерли. Так что я понимаю, что значит потерять кого-то близкого тебе. Мы действительно слишком хорошо это поняли. Так что эта песня что-то значила для нас обеих (фраза в скобках была вырезана для трансляции в передаче с Милен – прим.перев).

Лионель Виржиль: Она также рассказала нам, как мёрзла на съёмках в Исландии с Лораном Бутонна (Милен смеётся). Эта встреча с LP является для тебя важной?

Милен Фармер: Да, очень-очень важной. Потому что наш дуэт не был делом случая, по крайней мере с моей стороны. Мне хотелось встретиться с LP. Кое-кто рассказал мне о ней и сказал: «Ты должна пойти увидеть её на концерте». Так что я пошла посмотреть на неё в Париже в очень маленьком зале. И она мне показалась совершенно удивительной, обладающей невероятным обаянием. Я предложила ей сотрудничество. Изначально я попросила написать мне одну песню. После этого она мне прислала 2 или 3 песни, я уже не помню. Я выбрала N’oublie pas, у которой изначально не было названия. И я начала писать текст полностью на французском. И здесь я прежде всего столкнулась с…как бы это сказать…с созвучием, с мелодичностью фраз, которая была весьма плавной и наполненной, так что у неё есть способности и феноменальный вокал. И я сказала себе: «Это странно, потому что её вокал это нечто не совсем плавное», и еще сказала себе: «Мне бы очень хотелось спеть с ней дуэтом». Я предложила ей сделать на эту песню дуэт. Текст был заново написан уже на французском. И то, что она сделала, это переписала его под себя прямо в студии, в прямом эфире, «live», если можно так выразиться. Она написала всю свою часть на английском, заменяя, конечно же, французские слова, но, тем не менее, многое заново придумывая от себя. Она сделала это очень естественно, особо не задумываясь. И потом это потрясающе, когда она стоит за микрофоном и заполняет всё своим голосом. Это феноменально. Она мне очень нравится, очень, она обладает невероятной энергией, я считаю её уникальной в мировом музыкальном пейзаже. Она самобытна, она из тех замечательных людей, которые редко встречаются, и она обладает большим талантом. Совсем небольшая песня, которая получилась весьма удачной.

Лионель Виржиль: Мы поставим сейчас эту песню. Она прекрасна…

N’oublie pas в эфире

Ведущий зачитывает отзывы и сообщения слушателей радиостанции из соцсетей и обещает небольшой сюрприз: Милен и Федера попросят выбрать несколько песен Милен, которые поставят в эфир в конце передачи.

Лионель Виржиль: До того, как вы создадите свой плей-лист из песен Милен Фармер, который мы послушаем позже, у меня последний вопрос. Когда слушаешь этот диск, ощущаешь многие вещи, которые могут привести к таким вот размышлениям:

Первое – ощущается, что одновременно... – поправишь меня, если я ошибаюсь, вы оба поправите меня, если я ошибаюсь … - кажется, что мы обращены одновременно и к концу и к началу. Это как конец главы, но конец главы жизни, не знаю, и начало другой истории, когда происходит что-то новое.

Второе – мы присутствуем при синтезе трёх десятилетий карьеры, где полно маленьких подмигиваний, как в последней серии телесериала. Например, «10, 11, 12 – pourvu quelles soient douces» в песне Sentimentale, «ainsi soit-il» в песне «On a besoin d’y croire», стихотворение Бодлера, которое отсылает к «Часам» 1988 года.

И третье – размышления об уходящем времени и смерти, которые могли бы означать желание перемен и желание этим воспользоваться, и, быть может, желание остановиться.

И таким образом, если я сложу первое, второе и третье, это и будет мой вопрос: возможно ли, что этот альбом последний, или задаёшь ли ты себе вопросы, когда ты остановишься. Как это происходит? У тебя есть песня, которая называется «Говорить о будущем» (Parler d’avenir). И если говорить о будущем, то что там дальше у Милен Фармер? Ты об этом уже думаешь?

Милен Фармер: Тут я могу показаться не очень любезной, но это действительно нечто из области абсолютно личного, потому что, конечно, я задаю себе все эти вопросы на протяжении многих лет. Я не уверена, что нашла ответ, так что я оставлю Вас в неведении.

Федер: И не надейся…

Лионель Виржиль: Нет-нет, я не надеялся… Но когда я слушаю альбом, он вызывает столько воспоминаний, столько…

Милен Фармер: Процесс творения альбома довольно интересный. Это громко сказано, но тем не менее это творение. Часто мы не размышляем над всем этим, оно само к нам приходит. В этом альбоме кое-что, несомненно, вернулось бумерангом, но при этом, как сказать, я не задумывала это специально. Это пришло естественным образом. Это как раз то, что я всегда нахожу волшебным в этом процессе творения. Конечно, мы размышляем, конечно, мы думаем, но всё приходит к нам естественным образом.

Parler d’avenir в эфире

Лионель Виржиль: У меня абсолютно невероятный вопрос: почему в альбоме буквы А и N пишутся в перевёрнутом виде?

Милен Фармер: Ну, я вам это не раскрою. Много людей - много идей. Я позволю пофантазировать Вам на эту тему самостоятельно (улыбается)

Лионель Виржиль: Мы составим плей-лист из песен Милен Фармер, поскольку мы послушали почти весь новый альбом Desobeissance. Чтобы завершить передачу, мне бы хотелось в этот вечер, чтобы каждый из вас выбрал по 3 песни. Федер, ты выбираешь 3 песни Милен, а потом ты, Милен, выбираешь 3 любые песни из всей своей карьеры.

Милен Фармер: Я могу начать, а то потом я забуду…

Лионель Виржиль: Хочешь начать? Давай!

Федер: Ты мне даёшь время пройтись по всей твоей дискографии… (смеётся)

Пока парни наперебой что-то обсуждают, на заднем плане слышен заливистый смех Милен.

Милен Фармер: Это была любезность с моей стороны (смеётся). Я выберу…но тут опять же, первое, что придёт в голову, без всяких раздумий…

Лионель Виржиль: Давай-давай.

Милен Фармер: …я выберу Desenchantee…

Лионель Виржиль: Desenchantee…

Милен Фармер: Avant que l’ombre и Point de suture

Лионель Виржиль: Point de suture… Федер? Ты там что, в Spotify подсматриваешь?

Федер: Ну, просто столько всего много…

Лионель Виржиль: Да, очень много, но давай так – первое, что пришло на ум, по-быстрому.

Милен Фармер: Я могу ему подсказать…

Лионель Виржиль: Давай.

Федер: Пока Pourvu qu’elles soient douces и всё… Мне бы хотелось выбрать 2 трека, если ты позволишь, из твоей дискографии. И один, который мы сделали вместе. Ну вот как-то так…

Лионель Виржиль: Давай.

Федер: Ну вот, Pourvu qu’elles soient douces...

Милен Фармер: Я бы назвала California…

Федер: California… Да, я бы выбрал California. Я собирался назвать другую песню, но California – это очень хорошо. Ииии…(Милен смеётся)… я полагаю та, которая меня больше всего удивила, и это ты позволила мне её принять и в конце концов очень сильно полюбить – это Histoires de fesses. Я о ней только что уже говорил, но этот трек удивил меня во всех аспектах, так что…

Милен Фармер: Взаимно. Это действительно нечто, что мы разделили вместе (смеётся).

Федер: И потом, мне на самом деле очень нравится название. Знаешь, очень нравится. Потому что, когда я произношу его на радио, получается так классно! Мы могли бы сказать «Истории чего-то там»…

Милен Фармер: Но мы говорим «Истории ягодиц»! (дословно перевод названия звучит, как «Истории ягодиц»; на самом деле «Постельные истории» - прим. перев)

В студии слышен дружный смех всех присутствующих.

Федер: В общем да, название мне нравится.

Лионель Виржиль: Я напоминаю даты – 7,8 и, может, уже появились другие даты, на которые все билеты проданы 11,12 июня, 14, 15, 18, 19 июня. 120 000 билетов проданы за 48 часов. У меня здесь сейчас самая большая французская звезда, к тому же всемирно известная. Этим вечером мы общались в передаче «Le Lab». Спасибо. (Милен заливается смехом). Но это правда, правда. Действительно, это было большое удовольствие принимать вас обоих в «Le Lab»…

Милен Фармер: Спасибо. Спасибо большое.

Лионель Виржиль: …этим вечером на Virgin Radio. И, вспоминая об этом, мы переходим к вашему плей-листу. Desenchantee, Avant que l’ombre, так?

Милен Фармер: Да.

Лионель Виржиль: Point de suture, Pourvu qu’elles soient douces, California и Histoires de fesses. Всё это в «Le Lab» и всё это сейчас в спецвыпуске о Милен Фармер c участием Федера на Virgin Radio.

Милен Фармер: И спасибо Федеру.




Перевод: Tatiana Bobina




В тени
Всё позабыв и став свободным
В ночь уйти




 
Очень спасибо сказали (4): natalig29, Yurgen, AQL, Marie_sword
 
 

Быстрый переход
 
Ответить в теме: Переводы интервью Mylene Farmer
У вас недостаточно прав на создание сообщения, авторизуйтесь

Back to Top